Анализ стихотворения Н. Рубцова «Русский огонек»

РУССКИЙ ОГОНЕК
Погружены
в томительный мороз,
Вокруг меня снега оцепенели.
Оцепенели маленькие ели,
И было небо темное, без звезд.
Какая глушь! Я был один живой.
Один живой в бескрайнем мертвом поле!
Вдруг тихий свет
Мелькнул в пустыне,
как сторожевой…
Я был совсем как снежный человек,
Входя в избу,
И услыхал, отряхивая снег:
— Вот печь для вас и теплая одежда… —
Потом хозяйка слушала меня,
Но в тусклом взгляде
Жизни было мало,
И, неподвижно сидя у огня,
Она совсем, казалось, задремала…
Как много желтых снимков на Руси
В такой простой и бережной оправе!
И вдруг открылся мне
И поразил
Сиротский смысл семейных фотографий:
Огнем, враждой
Земля полным-полна,
И близких всех душа не позабудет…
— Скажи, родимый,
Будет ли война? —
И я сказал: — Наверное, не будет.
— Дай бог, дай бог…
Ведь всем не угодишь,
А от раздора пользы не прибудет… —
И вдруг опять:
— Не будет, говоришь?
— Нет, — говорю, — наверное, не будет.
— Дай бог, дай бог…
И долго на меня
Она смотрела, как глухонемая,
И, головы седой не поднимая,
Опять сидела тихо у огня.
Что снилось ей?
Весь этот белый свет,
Быть может, встал пред нею в то мгновенье?
Но я глухим бренчанием монет
Прервал ее старинные

виденья…
— Господь с тобой! Мы денег не берем!
— Что ж, — говорю, — желаю вам здоровья!
За все добро расплатимся добром,
За всю любовь расплатимся любовью…
Спасибо, скромный русский огонек,
За то, что ты в предчувствии тревожном
Горишь для тех, кто в поле бездорожном
От всех друзей отчаянно далек,
За то, что, с доброй верою дружа,
Среди тревог великих и разбоя
Горишь, горишь, как добрая душа,
Горишь во мгле — и нет тебе покоя…

Н. Рубцов умер в тридцать пять лет. Безусловно, он прожил слишком короткую жизнь, но какое богатейшее поэтическое и духовное наследство оставил после себя!
В его стихотворениях сосредоточено столько проникновенной любви и истинного интереса к русской природе, русской деревне, русской жизни… Ему свойственна яркая, полная красок и звуков картина мира, им подмечены мельчайшие проявления жизни, и любой миг прекрасен и дорог Рубцову.
Стихотворение «Русский огонек», написанное в 1964 году, привлекает уже своим названием. У читателя сразу выстраивается ассоциативный ряд: русский — значит, близкий, родной; огонек — значит, дом, тепло, уют, защита. Особый характер придает названию уменьшительно-ласкательный суффикс «ек». В воображении сразу встает образ маленького одинокого домика, занесенного снегом, но от этого он еще милее, притягательнее и дороже. Так же и в стихотворении: снег, мороз, далекий уголок — таких на Руси великое множество.
При помощи художественно-изобразительных средств уже с первых строк перед читателем возникает необыкновенно живая, со множеством мельчайших деталей картина. Мы понимаем, что лирический герой устал, вся природа как бы сжалась, оцепенела, кажется, что она и вовсе умерла — ведь ели — «маленькие», небо — «темное», звезд нет, а поле — «бескрайнее» и «мертвое». Чтобы передать свое одиночество на фоне безжизненной природы, лирический герой лишь о себе одном говорит как о живом: «Я был один живой». Путник вспоминает прошлое, недаром употреблены глаголы «было», «был», а мы, благодаря точному описанию окружающего мира и состояния души странника, становимся свидетелями и слушателями его рассказа.
Читатель чувствует эмоциональное состояние героя и понимает, что тот ищет приюта, места, где можно отдохнуть и согреться, спастись от тягот пути и одиночества.
Вдруг тихий свет
Мелькнул в пустыне,
как сторожевой…

Необычные эпитеты употребляет автор для определения света — «тихий» и «сторожевой». Это значит — ровный, мягкий, безопасный, способный защитить. В общем, такой, в каком нуждается заблудшая душа. Однако нет твердой уверенности в спасении, ведь свет «пригрезившийся», он «мелькнул». Далее следует фигура умолчания, и становится ясно, что герой пошел на этот свет, поверил в него.
Многоточие заканчивает первую часть стихотворения, из которой мы понимаем, где находится лирический герой, что его окружает, что с ним происходит. Необычна структура этой части: первое и два последних слова смещены. В этом чувствуется порывистость, неопределенность, неуверенность и. ..усталость.
Вторую часть можно назвать кульминационной. Здесь уже два человека, и между ними происходит важный разговор. Путник, входя в избу, сравнивает себя со «снежным человеком». Возможно оттого, что в снегу, а возможно потому, что пока отлучен от человечества, его тепла и участия. В скобках переданы тревожные и отчаянные мысли героя: «Последняя надежда!» Но в этом доме он встречает непритязательное, бескорыстное человеческое добро. «Изба» — простой небогатый дом, «изба» — нечто родное, вековое, с детства близкое, до мелочей знакомое. Неожиданному гостю предлагается здесь все, чем богаты хозяева, — исконное, русское радушие и участие:
— Вот печь для вас и теплая одежда…-
И появляется та, что является как бы хранительницей «русского огонька». Какая она?
Но в тусклом взгляде
Жизни было мало,
И, неподвижно сидя у огня,
Она совсем, казалось, задремала…

В стихотворении у героини нет имени, нет подробного описания внешности, и это не случайно. Хозяйка — собирательный образ, отражающий национальные черты русской женщины: матери, жены, сестры, выстрадавшей на своем веку многое, потерявшей близких. От этого взгляд потускнел, голова седа, выглядит она словно «глухонемая». Тихо сидит и дремлет — отдыхает от великих трудов.
Художественное пространство расширяется: от маленькой избы до всей земли. Здесь, в избе, тишина, уют, добро, а «там», за ее пределами, огонь, вражда, испытания.
Один-единственный вопрос заботит женщину: будет ли вновь страдание, будет ли вновь смерть — будет ли вновь война.
Скажи, родимый, Будет ли война? —
Именно ей, потерявшей близких людей на войне, понятен ужас кровопролития и бессмысленность того, что она несет:
А от раздора пользы не прибудет…
Лирический герой не может ответить точно, что войны не будет, что этого не повторится никогда — он пришел из мира, где нет покоя, нет взаимопонимания. Такой ответ не внушает уверенности, получается, что люди, к сожалению, так ничему и не научились — остается уповать на какие-то высшие силы, на Бога. За внешним спокойствием женщины, дремотой скрывается боль за весь мир, где «полным-полно огня и вражды»:
Что снилось ей?
Весь этот белый свет,
Быть может, встал пред нею в то мгновенье?
Вновь лирический герой возвращается к действительности и поступает так, как принято в том мире, откуда он пришел: расплачивается за гостеприимство деньгами. Но бренчание монет «глухое». Этот эпитет подчеркивает, что деньги меркнут перед сердечным добром и отзывчивостью, они неуместны и неприличны здесь.
— Господь с тобой! Мы денег не берем!
Местоимение «мы» имеет обобщающий характер, за ним стоят все те, кто готов бескорыстно помочь, спасти нуждающегося. И гораздо важнее отплатить тем же:
За все добро расплатимся добром,
За всю любовь расплатимся любовью…
Анафора усиливает смысл строк, делая ударение на словах «все», «всю». А фигура умолчания подчеркивает, что еще какие-либо слова не нужны. За этим многоточием великий смысл: каждый человек должен сам почувствовать и понять сокровенный смысл сказанного.
В стихотворении затрагивается судьба целой страны, Руси, как говорит лирический герой.
Как много желтых снимков на Руси!
В такой простой и бережной оправе!
Очевидно, что «желтые снимки» — это фотографии умерших, погибших на войне. Эпитет «желтые» не только говорит нам о качестве старых снимков, но и содержит в себе печаль от разлуки с близкими людьми. Эти неказистые снимки дороже всего, печаль, связанная с ними, свята, недаром фотографии «в простой и бережной оправе». И лирический герой, открыв для себя это, не может не сказать о светлой памяти с особым чувством. Снимков много потому, что ни в одной стране не было столько войн, сколько их было на многострадальной Руси. Поэтому понятна антитеза, заключенная в словах «сиротский смысл семейных фотографий». Казалось бы, раз семья, то не может быть сиротства, но эти снимки несут в себе боль — они повешены на стену в память о родных ушедших из жизни людях.
Третья, последняя часть стихотворения, содержит в себе восемь строчек. Они звучат как вывод из всего рассказа, раскрывают идею стихотворения. Лирический герой благодарит «русский огонек» за готовность помочь в трудную минуту, за душевную теплоту и бескорыстие, за память:
Спасибо, скромный русский огонек…
Можно предположить, что под «русским огоньком» автор подразумевает русских людей, ведь именно людям свойственно «тревожное предчувствие», только люди могут «дружить с доброй верою». В последней строке употреблено сравнение — «как добрая душа». Это прямое указание на человека, но не любого, а искреннего, духовного, способного понять того, кто находится в страшном положении, «от всех друзей отчаянно далек» «среди тревог великих и разбоя».
Горишь, горишь, как добрая душа,
Горишь во мгле — и нет тебе покоя…
Анафора, фигура умолчания усиливают мысль о том, что на добро можно рассчитывать, что есть надежда на неугасимость огонька любви, веры, понимания.
Все восемь заключительных строк представляют собой одно предложение, то есть выражают единую, цельную мысль о неистребимости добра на земле.
За все добро расплатимся добром,
За всю любовь расплатимся любовью…
И до тех пор, пока расплата будет такой, пока будет жива человеческая душа, будет жив, будет гореть огонек — символ жизни, стремления из мрака к свету!

Слапинова Ольга


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...


Анализ стихотворения Н. Рубцова «Русский огонек»