Биография Мандельштам Осип Эмильевич

(1891 – 1938)

МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич (1891-1938), русский поэт. Начинал как представитель акмеизма. Поэзия насыщена культурно-историческими образами и мотивами, отмечена конкретно-вещественным восприятием мира, трагическим переживанием гибели культуры. Сборники “Камень” (1913), “Tristia” (1922), цикл “Воронежские тетради” (опубликован 1966). Книга “Разговор о Данте” (опубликована 1967), автобиографическая проза, статьи о поэзии. Репрессирован; реабилитирован посмертно.
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич [3 (15) января 1891, Варшава – 27 декабря 1938, лагерь Вторая Речка под Владивостоком], русский поэт, прозаик, переводчик, эссеист. Из петербургской еврейской купеческой семьи. Учился в Тенишевском училище, увлекался эсеровским движением (воспоминания “Шум времени”,1925). В 1907-08 слушал лекции в Париже, в 1909-10 в Гейдельберге, в 1911-17 изучал в Петербургском университете романскую филологию (курса не закончил).
Первые стихотворные опыты в народническом стиле относятся к 1906, систематическая работа над поэзией началась с 1908, первая публикация – 1910. Мандельштам примыкает к символизму (посещает В. И. Иванова, посылает ему свои стихи). Его программа – сочетать “суровость Тютчева с ребячеством Верлена”, высокость с детской непосредственностью. Сквозная тема стихов – хрупкость здешнего мира и человека перед лицом непонятной вечности и

судьбы (“Неужели я настоящий И действительно смерть придет?..”); интонация – удивленной простоты; форма – короткие стихотворения с очень конкретными образами (пейзажи, стихотворные натюрморты). Поэт ищет выхода в религии (особенно напряженно в 1910), посещает заседания Религиозно-философского общества, но в стихах его религиозные мотивы целомудренно-сдержанны (“Неумолимые слова…” – о Христе, который не назван). В 1911 принимает крещение по методистскому обряду. Из стихов этих лет Мандельштам включил в свои книги менее трети.
В 1911 Мандельштам сближается с Н. С. Гумилевым и А. А. Ахматовой, в 1913 его стихи Notre Dame, “Айя-София” печатаются в программной подборке акмеистов (см. Акмеизм). Программа акмеизма для него – конкретность, “посюсторонность”, “сообщничество сущих в заговоре против пустоты и небытия”, преодоление хрупкости человека и косности мироздания через творчество (“из тяжести недоброй и я когда-нибудь прекрасное создам”): поэт уподобляется зодчему, первая книга Мандельштама называется “Камень” (1913, 2-е изд.- 1916). Так же “зодчески” должно строиться и общество (стихи о всеединящем Риме, статьи “Петр Чаадаев”, “Скрябин и христианство”). Стихи его приобретают высокую торжественность интонаций, насыщаются классическими мотивами (“Петербургские строфы”, “Бах”, “Я не увижу знаменитой “Федры”); в сочетании с бытовыми и книжными темами это порой дает остраненно-причудливые рисунки (“Кинематограф”, “Домби и сын”). К нему приходит известность в литературных кружках, он свой человек в петербургской богеме, задорный, ребячливый и самозабвенно-торжественный над стихами.
Первую мировую войну Мандельштам сначала приветствует, потом развенчивает (“Зверинец”); отношение к октябрю 1917 как к катастрофе (“Кассандре”, “Когда октябрьский нам готовил временщик…”) сменяется надеждой на то, что новое “жестоковыйное” государство может быть гуманизовано хранителями старой культуры, которые вдохнут в его нищету домашнее, “эллинское” (а не римское!) тепло человеческого слова. Об этом – его лирические статьи “Слово и культура”, “О природе слова”, “Гуманизм и современность”, “Пшеница человеческая” и др. (1921-22). В 1919-20 (и позднее, в 1921-22) он уезжает из голодного Петербурга на юг (Украина, Крым, Кавказ: воспоминания “Феодосия”, 1925), но от эмиграции отказывается; в 1922 поселяется в Москве с молодой женой Н. Я. Хазиной (Н. Я. Мандельштам), которая станет его опорой на всю жизнь, а после гибели героически спасет его наследие. Стихи 1916-21 гг. (сборник Tristia, 1922, “Вторая книга”, 1923) написаны в новой манере, значения слов становятся расплывчаты, иррациональны: “живое слово не обозначает предметы, а свободно выбирает, как бы для жилья,… милое тело”. Слова соединяются в фразы только звуками и семантической эмоцией (“Россия, Лета, Лорелея”), связь между фразами теряется из-за пропусков ассоциативных звеньев. В тематике появляются “черное солнце” любви, смерти, исторической катастрофы, “ночное солнце” сохраняемой и возрождаемой культуры, круговорот времен, а в центре его – “святые острова” Эллады (“На розвальнях…”, “Сестры – тяжесть и нежность…”, “Золотистого меда струя…”, “В Петербурге мы сойдемся снова…” и др.). К 1923 надежды на гуманизацию нового общества иссякают, Мандельштам чувствует себя отзвуком старого века в пустоте нового (“Нашедший подкову”, “1 января 1924”) и после 1925 на пять лет перестает писать стихи; только в 1928 выходят итоговый сборник “Стихотворения” и прозаическая повесть “Египетская марка” (тем же отрывисто-ассоциативным стилем) о судьбе маленького человека в провале двух эпох.
С 1924 Мандельштам живет в Ленинграде, с 1928 в Москве, бездомно и безбытно, зарабатывая изнурительными переводами: “чувствую себя должником революции, но приношу ей дары, в которых она не нуждается”. Он принимает идеалы революции, но отвергает власть, которая их фальсифицирует. В 1930 он пишет “Четвертую прозу”, жесточайшее обличение нового режима, а в 1933 – стихотворную инвективу (“эпиграмму”) против Сталина (“Мы живем, под собою не чуя страны…”). Этот разрыв с официальной идеологией дает ему силу вернуться к творчеству (за редкими исключениями, “в стол”, не для печати): его стихи – о чести и совести, завещанных революционными “разночинцами”, о новой человеческой культуре, которая должна рождаться из земной природы, как биологическое или геологическое явление (“Сохрани мою речь…”, “За гремучую доблесть грядущих веков…”, “Армения”, очерки “Путешествие в Армению”). Ассоциативный стиль его стихов становится все более резким, порывистым, темным; теоретическая мотивировка его – в эссе “Разговор о Данте” (1933).
В мае 1934 Мандельштам арестован (за “эпиграмму” и другие стихи), сослан в Чердынь на Северном Урале, после приступа душевной болезни и попытки самоубийства переведен в Воронеж. Там он отбывает ссылку до мая 1937, живет почти нищенски, сперва на мелкие заработки, потом на скудную помощь друзей. Мандельштам ждал расстрела: неожиданная мягкость приговора вызвала в нем душевное смятение, вылившееся в ряд стихов с открытым приятием советской действительности и с готовностью на жертвенную смерть (“Стансы” 1935 и 1937, так называемая “ода” Сталину 1937 и др.); впрочем, многие исследователи видят в них лишь самопринуждение или “эзопов язык”. Центральное произведение воронежских лет – “Стихи о неизвестном солдате”, самое темное из сочинений Мандельштама, с апокалиптической картиной революционной (?) войны за выживание человечества и его мирового разума. Мандельштам то надеялся, что “ода” спасет его, то говорил, что “это была болезнь”, и хотел ее уничтожить. После Воронежа он живет год в окрестностях Москвы, “как в страшном сне” (А. Ахматова). В мае 1938 его арестовывают вторично – “за контрреволюционную деятельность” – и направляют на Колыму. Он умер в пересыльном лагере, в состоянии, близком к сумасшествию, по официальному заключению – от паралича сердца. Имя его оставалось в СССР под запретом около 20 лет.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

электромагнитные колебания задачи и решения
Биография Мандельштам Осип Эмильевич