«…Чем больше я вглядывался, тем яснее я видел Христа». (Поэма А. Блока «Двенадцать».)

А. А. Блок — трагическая фигура в нашей национальной истории «потерянное дитя», — писала З. Гиппиус. Он трагичен своей ролью романтика в революции, гения захваченного стихией и видевшего своими глазами «слепой и беспощадный русский бунт».
Трагичен своим поздним понимание той цены, которую заплатила русская интеллигенция и вся Россия за бесовское наваждение — веру, что к светлому будущему можно придти через кровь, разрушения, новую «пугачевщину». Свидетель «страшных лет
России» гениально отобразил русскую революцию.
«Двенадцать» — самое важное, самое бессмертное блоковское творение, потому что он подводит итог безумному влечению русской интеллигенции идей революции. «Революционный пожар» новым светом озарил все творчество Блока, придал ему
тревожный и мятежный смысл — жизнь и борьба человек «меж двух огней». Время окрасило «Двенадцать» в цвет кумача, сделало политическим манифестом в руках тех, кому нужно было как — то оправдать национальную трагедию 1917 года. Блок, хотя и
приветствовал революцию в статье «Интеллигенция и революция», но не был политиком.
Поэма начинается словами:
Черный ветер, белый снег…
Ветер, ветер на всем белом свете!
В город ворвалась стихия, ветер, вселенский мировой.
Ветер крепчает, сливается с вьюгой, «смеющийся в очи» человеку, и вместе они накрывают город. Вроде идет обычная жизнь:
сугробы, на улицах лихачи, распахнуты двери кабаков, плакаты, кто — то кого — то убил, идут двенадцать солдат. И вместе с тем чувствуется, что сейчас происходит что — то важное: борются не на жизнь, а на смерть хаос и гармония, свет и тьма.
Нет не двенадцать воплощают в себе идею гармонии, света. Где он, тот свет? В чем? Пока только ночная душа города.
Лихорадочный, меняющейся от марша к городскому романсу, от романса к частушке, ритм поэмы как бы собирает всех жителей, все классы и сословия на огромную площадь, где решается их историческая судьба.
Вот мимо прошли двенадцать
«Пальнем — ка пулей в святую Русь».
Какой странный у них вид:
В зубах цигарка, примят картуз,
На спину б надо бубновый туз.
Поэту видится на спинах его героев страшный знак каторги. Куда и зачем они идут? Почему радостно скандируют:
Свобода, эх, эх, без креста!
Кто они? Люди, готовые к разрушению и насилию «Выпить кровушку за зазнобушку». Им позабавиться не грех.
Поэт, сам прошедший путь «вочеловечивания», дает шанс преодолеть злобу, снять накипь с души, очиститься в процессе революции. Должно же быть в них что — то человеческое, нельзя же все уничтожать! Ведь в человеке...


два начала: бесовское (черное) и Христово (белое).
Блок, как романтик, был убежден, что из стихи должна родиться гармония. Но нет. Группу из двенадцати «апостолов» революции замыкает пес, не просто бездомная собачонка, а символ дикого, необузданного злого, жестокого.
И только впереди, далеко, за снежной завесой, идет тот, от кого они отказались, сняв с себя крест, — Христос. А пока они сами удивляются: «Эка тьма!». Тьма вокруг них и в душах — тьма безверия и слепоты. А доказательство тому — убийство Катьки. Убийство из-за ревности, из-за душевной темноты и «дозволения» революции, делать что хочешь. Пролита кровь невинной жертвы. А сколько таких «Катек» убьют они на своем пути еще?
Кровь на снегу — это трагедия, которой нет оправдания. Поэтому убийце стало стыдно «голову повесил».
Блок считал, что память о Боге, называемая совестью, живет в каждом.
Совесть убийцы оборачивается страхом.
Тут — то и появляется :
Нежной поступью надъвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впреди — Исус Христос.
Какой смысл этого символа?
Блок сам признавался Гумилеву: «Мне тоже не нравится конец… Когда я кончил, я сам удивился: почему Христос, но чем более я вглядывался, тем яснее видел Христа».
Эта интуиция гения. Блок хотел оправдать революцию и не сумел. Осталось одно — предупредить Россию, что путь преодоления прошлого лежит не через братоубийственную войну и разжигание темных, слепых инстинктов в человеке, пусть в
благородной форме: «Вся власть советам!», а через движение к добру, красоте, истине, любви. Не надо перестраивать мир, не надо кричать:
Запирайте этажи, нынче будут грабежи.
Нужна духовная революция, преображение нашего «внутреннего человека» Блок совершил нравственный подвиг всем своим творчеством, и в первую очередь поэмой «Двенадцать» — честной бескомпромиссной оценкой революции.
Чуковский говорил: «Я назвал поэму гениальной. Его темы огромны: Любовь. Бог. Россия. Его тоска вселенская: не о случайных… изъянах быта, но о вечной непоправимой беде бытия.»
Эта беда — безбожие, отсутствие нравственного закона.
Светлое, святое в нашей стране будут вытравлять всеми способами. В 20 -30 годы детей публично заставляли отказаться от родителей, взорвут дорогу к Храму и сами Храмы.
А в конце ХХ века изгонят Солженицина с родной земли, ускорят смерть Сахарова, убьют А. Меня. Блок как бы предвидел это, но верил, что Иисус Христос вернется на благодатную русскую землю, которая не разучилась еще каяться.
… И там, где огонь гудит, развихрясь,
Он видит все таки Христа.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...