Философские темы лирики Тютчева

1 вариант

Центральной темой творчества Федора Ивановича Тютчева, впервые в истории русской литературы, являются «предельные основания бытия», общественные вопросы мироустройства. Лирический герой его поэзии не считается выразителем какой-то обусловленной философской теории, он всего-навсего задается «проклятыми», не располагающими ответами вопросами: что есть человек? Для чего он заброшен в мир? Для чего сотворена сама природа? В чем загадка природного бытия? Трагическое чувство бесперспективности мировоззренческого поиска сыскало отражение в известном тютчевском четверостишии:

Природа — сфинкс. И тем она верней

Своим искусом губит человека,

Что, может статься, никакой от века

Загадки нет и не было у ней.

Ф. И. Тютчев, на мой взгляд, был одним из наиболее проницательных в русской литературе поэтов-философов. Его стихи нельзя назвать лирикой в чистом виде, потому что в них выражаются не просто чувства лирического героя, но, прежде всего, философская система автора-мыслителя. Поэт «нуждается в извлечении из мира всего соответствующего своей натуре». В философских поэтических произведениях Федора Тютчева, в отличие от философских трактатов, присутствует не развитие мысли, не развернутая аргументация, ее подтверждающая, а ее обозначение, декларирование идеи, которая выражается словом в поэзии, то есть дается комплекс мыслей в переживании, в эмоциональных, художественных, «ощутительных» образах. Содержание бытия открывается непосредственно через образы.

С одной стороны, автор указывает на наличие в природном бытии высших духовных начал:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык…

В ряде тютчевских стихов природа действительно одушевлена: ручьи «гласят» и «предвещают», родник «шепчет», вершины берез «бредят», море «ходит» и «дышит», поле «отдыхает». С другой стороны, автор говорит о глухоте природы к мольбам своих детей, о ее равнодушии как к смерти человека, так и к его страданиям и страстям.

Сравним стихотворение Тютчева «От жизни той, что бушевала здесь…» с философской элегией Пушкина «Вновь я посетил…». Как и Тютчев, Пушкин пишет о неумолимом беге отведенного человеку времени, о величественной неспешности природы. Но у Пушкина с образами деревьев связывается идея преемственности поколений и, связанная с ней, идея бессмертия всякого бытия — и природного, и человеческого: как дерево продолжает себя в других деревьях, так и человек не умирает в своих потомках. Отсюда философский оптимизм заключительной части стихотворения:

Здравствуй, племя

Младое, незнакомое! не я

Увижу твой могучий, поздний возраст…

Тютчевские деревья олицетворяют бесстрастность, самодостаточность природы, ее равнодушие к духовной жизни людей:

Красуются, шумят, — и нет им дела,

Чей прах, чью память роют корни их.

Природа не просто лишена души, памяти, любви — она, по Тютчеву, превыше и души, и любви, и памяти, и человека, как творец превыше своего творения:

…перед ней мы смутно сознаем

Себя самих — лишь грезою природы.

Здесь, как и в ряде других стихотворений, звучит мотив бездны — один из ключевых мотивов тютчевской лирики. В стихотворении «От жизни той, что бушевала здесь…» бездна мыслится как одна из частей или одна из функций физического мира. С жутковатой иронией пишет поэт:

Природа знать не знает о былом…

Поочередно всех своих детей,

Свершающих свой подвиг бесполезный,

Она равно приветствует своей

Всепомогающей и миротворной бездной.

В творческом наследии Тютчева есть немало светлых и радостных стихотворений, в которых выражены благоговейные, восторженные чувства, вызванные красотой мира. Такова знаменитая «Весенняя гроза», наполненная торжествующими интонациями, ликующим звучанием симфонии красок и звуков, энергией обновления жизни:

Гремят раскаты молодые,

Вот дождик брызнул, пыль летит,

Повисли перлы дождевые,

И солнце нити золотит.

Однако бытие человека в мире, бытие самой природы воспринимаются поэтом как пролог к неотвратимой катастрофе. Отсюда трагизм звучания таких стихотворений поэта, как «Видение», «Бессонница», «Как океан объемлет шар земной». В «Бессоннице» Тютчев рисует образ времени. В начале стихотворения «часов однообразный бой» осмыслен как «глухие стенания» времени, как его язык, «равно чужой и внятный каждому»; в конце — как «металла голос погребальный». Напоминание о неумолимом движении времени заставляет человека увидеть себя стоящим «на краю земли», ощущать свое бытийное одиночество в мире.

Настоящее значение хаоса в лирике Ф. И. Тютчева — это опасность уничтожения, пропасть, через которую нужно пройти для достижения абсолютного слияния с мирозданием. Хандра, овладевающая при встрече с неясными проявлениями хаоса — уныние и страх смерти, ужас перед уничтожением, но и в преодолении их достигается блаженство. В лирике Ф. И. Тютчева образно сформулировано размышление о том, что стихия беспорядка дозволяет нам, соприкасаясь с нею, постигнуть всю глубину бездны, отгораживающей нас от поистине вселенского бытия, мысль, что зло и грех не считаются антитезами добра и святости — это всего-навсего этапы к постижению истины. Противопоставление хаоса и совершенного начала мироздания поэт находит не в образах «дня...


и ночи», а в образах безмолвия, успокоения. Зной, мятежность и столкновение их с тишиной, умиротворенностью — это столкновение влекущей и буйной красоты жизни со спокойной и ясной красотой бессилия и умирания. Следовательно, хаос — воплощение преодоления всего земного и тленного. Значит, в лирике Ф. И. Тютчева, «самой ночной души русской поэзии», раскрывается нам девственная красота божественного мира, объемлющего собой все сущее — живое и мертвое, беспорядок и гармонию, в битве между которыми и течет «злая жизнь с ее мятежным жаром»:

Ущерб, изнеможенье, и на всем

Та кроткая улыбка увядания,

Что в существе разумном мы зовем

Возвышенной стыдливостью страдания.

2 вариант

Тютчев, как и большая часть русского общества 20-х гг. XIX в., проявлял интерес к классической немецкой философии, в частности — к философии Шеллинга. От этого увлечения появились в лирике Тютчева мотивы соединения частного с общим, сопоставление души и космоса.

Тютчев — прежде всего, лирик, причем романтико-философского направления. Он принципиально не допускал социальности в своих стихотворениях, и потому так много внимания уделяется в них размышлениям о «вечных вопросах». Основой его лирики можно считать понимание мира как сочетания гармонии и хаоса. Из этой системы можно выделить мотив жизни и смерти, в частности, очень интересовал поэта вопрос о бессмертии. По Тютчеву, бессмертие даровано лишь богам, «бессмертье их чуждо труда и тревоги» , смертным же суждена борьба. Лишь тот из смертных, «кто посетил сей мир в его минуты роковые», кто стал свидетелем «высоких зрелищ», может быть допущен в божественный совет и стать бессмертным.

Что же останется после них, борцов, на земле? О людской памяти Тютчев умалчивает, но делает акцент на том, что природа равнодушна абсолютно ко всем.

Природа знает не знает о былом,

Ей чужды наши призрачные годы,

И перед ней мы смутно сознаем

Себя самих — лишь грезою природы.

Вообще о природе у Тютчева стоит сказать отдельно. В каждом из стихотворений она присутствует в том или ином виде, но, в основном, является не пассивным пейзажем, а живой, действующей силой. Часто сила эта направлена против человека. Тютчев указывает на беспомощность человека перед природой:

Пред стихийной вражьей силой

Молча, руки опустя,

Человек стоит уныло,

Беспомощное дитя.

Для природы буйство — нормальное состояние, человеку же оно несет смерть. Примечательно то, что в вышеуказанном стихотворении человек стоит «молча, руки опустя», — это доказывает, что он ничего не может, стихия природы ему неподвластна, а то, с чем человек справиться не может, для него — хаос. Поэтому, даже когда природа сама по себе гармонична, есть «созвучье полное в природе» , он оказывается с природой не в ладу.

Но природу Тютчева рассматривает и с другой стороны. По его мнению, ее явления, движения, происходящие в ней, как ничто другое подходят для выражения собственных чувств.

Так, в любовной лирике можно отметить следующую особенность: Тютчев видит сходство между некоторыми моментами в жизни и какими-то событиями в природе. Например, встреча с бывшей возлюбленной, пробудившая прежние чувства, уподоблена у Тютчева дням поздней осени, «когда повеет вдруг весною» . Характерно для Тютчева и полное отождествление природных явлений с тем или иным чувством или чем-то, имеющим отношение к человеку в целом. В стихотворении «Последняя любовь» поэт приравнивает «любовь последнюю» к «заре вечерней», в стихотворении «Я очи знал…» видит в очах «волшебную, страстную ночь». Кроме того, тютчевская любовная лирика примечательна тем, что в ней тоже просвечивает мотив гармонии и хаоса. О первой уже было сказано, а хаос — в разрушительности страстей, как, например, в стихотворении «О, как убийственно мы любим…».

В гармонии или хаосе, человек обречен на одиночество, что, впрочем, не гнетет его. У Тютчева присутствует популярный мотив «человек и общество», но противопоставление это принимает не привычный социальный смысл. Непонимание у Тютчева обусловлено тем, что «чужая душа потемки», чувства другого, по мнению поэта, нельзя увидеть. Причина одна: «Мысль изреченная есть ложь» . Эта строка — из стихотворения «Silentium!», ставшего своеобразным гимном одиночеству.

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Тютчев пропагандирует молчание, замыкание на себе, в своем роде эгоцентризм. По его мнению, человек должен уметь «жить в себе самом»:

Есть целый мир в душе твоей

Таинственно-волшебных дум, —

И этот внутренний мир противопоставлен внешнему, «наружному шуму». Думается, это стихотворение можно сопоставить, в целом, с особенностью творчества Тютчева: поэт, как уже отмечалось, принципиально не обращал внимания в своих стихотворениях на социальные темы, во-первых, а во-вторых, писал он для себя, и ему было не важно, читают его или нет. Вероятно, поэтому его стихотворения столь глубоки и наполнены философскими рассуждениями.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...
Философские темы лирики Тютчева