«Город неправильных отступлений» в прозе Чехова



Серый, скучный день. Он такой же серый и скучный, как и все остальные дни, приходя-щие в этот город. Всюду только серый цвет: серые, слишком широкие улицы, маленькие, приплюснутые дома, тоже серые, лужи, в которых, как в кривых зеркалах, можно увидеть покосившиеся, искривленные серые дома. Небо затянуто тяжелыми облаками, давящими на дома, на город, через которые не пробивается ни одного лучика солнца. Длинный, высокий забор с гвоздями, бойни отгораживают город от внешнего мира, не дают проникнуть в него ни новой мысли, ни солнечному свету.

По улицам ходят люди. Они тоже серые. Жители города суетятся, куда-то спешат по своим бесполезным делам. Все они являются одной серой толпой с одинаково опущенными серыми лицами. Везде грязь: на улицах, в домах, в людских сердцах. Что такое город? Это прежде всего место, где живут люди, а значит, от них зависит то, каким будет их город. Город отражает жизнь тех, кто живет в нем. Какой же город в произведениях Чехова?

Автор не дает ему определенного


имени, называя его «город N», «город С». Этим он показывает обобщенность образов уездных городов, однообразие жизни, протекающей в них. Маленькие города в произведениях Чехова провинциальны не тем, что находятся «в двухстах верстах от железной дороги», а тем, что в них полностью отсутствует культура, а жизнь остановилась. В некоторых произведениях в описании города присутствует один и тот же образ — длинный, серый забор с гвоздями, отделяющий город от внешнего мира, не дающий ничему новому, светлому проникать в жизнь маленьких уездных городов.

В мире делаются научные открытия, а в палате № 6 «четыре прислуги спят прямо на полу, кроватей нет, вместо постелей лохмотья, вонь, клопы, тараканы». И самое страшное — ничего не меняется: проходит год, другой, десять, двадцать лет, а в городе и в жизни его обитателей все остается по-старому. Для человека, приехавшего из столицы, дико жить в таком городе, где нет «ни водопровода, ни канализации». Приезжие жалуются на скуку и однообразие жизни, на что местные им отвечают, что в их городе «очень хорошо, что есть библиотека, театр, клуб, бывают балы, есть умные, интересные, приятные семьи, с которыми можно завести знакомство». Но потом оказывается, что библиотеки посещают только девушки и молодые евреи, вместо настоящего искусства публике «нужен балаган».

Но город только отражает жизнь людей. Какой город, такие и люди оказываются в нем. Они живут только бытовым временем. Их жизнь состоит из множества пустых одинако-вых дней. Люди бездействуют. Доктор Рагин, приехав в город N, видит, что происходит в больнице, и понимает, что «это учреждение безнравственное и в высшей степени вредное для здоровья жителей», но ему не хватило характера, веры в себя, чтобы что-то изменить. Он поддался бездействию, и все осталось на своих местах: смотритель и кастелянша, грабящие больных, хирургическая рожа. Доктор Старцев становится Ионычем тоже потому, что он поддался жизни, проходящей в городе, его стали интересовать только деньги, он забыл о своем духовном развитии.

В городе N движется только календарное время, но ничего не меняется, все остается на своих местах. Главы «интеллигентных» семейств играют старых генералов и «кашляют очень смешно», их жены пишут повести и романы о том, «чего никогда не бывает в жизни», занимаются спиритизмом и гомеопатией, а их дочери громко играют на роялях, читают серьезные книги, смеясь над смешными именами, и мечтают. Жизнь людей в городе N нельзя назвать жизнью, это — существование. Если бы люди жили по-настоящему, то их должны были бы волновать реальные проблемы. Почему в больнице вонь и грязь, почему «смотритель, кастелянша и фельдшер грабят больных», почему «в хирургическом отделении не переводится рожа», почему «четыре прислуги спят прямо на полу» — эти вопросы должны были волновать людей, а не только разговоры по-французски, участие в спектаклях, беседы о гипнотизме и игра в винт.

Люди, приезжающие в город N, понимают, каким является городское общество. «Обыватели» являются «мирными, благодушными и даже неглупыми» людьми, только пока «играешь с ними в карты или закусываешь». Когда же начинается разговор о несъедобных вещах, то обыватели «становятся в тупик и заводят глупую, злую философию». «Общество картежников, алкоголиков, хрипунов» — это и есть люди, живущие в городе.

А самое страшное — никто из жителей ничего не делает, никто ничем не занят и никто ничего не хочет изменить в своей жизни. Никто из них не является личностью, все люди — это одна безликая толпа. «Ваша праздная жизнь нечиста, безнравственна», «интересны только просвещенные люди» — говорят те, кто попадает из столицы в уездный город N. Серый забор с гвоздями, заросли крапивы, пустынные, безлюдные улицы, маленькие, приплюснутые, покрытые пылью дома, бойни, снова серые заборы… Неинтересные, пустые люди, живущие там…

Образ города у Чехова производит гнетущее, удручающее впечатление. Но автор не верит, что маленькие уездные города всегда будут оставаться такими. «Покажите всем, что эта неподвижная, серая, грешная жизнь надоела вам», — говорит он жителям города N. Чехов верит, что «от вашего города не останется камня на камне», «все изменится», «и будут тогда здесь громадные, великолепнейшие дома, чудесные сады, фонтаны необыкновенные, замечательные люди».





1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...


«Город неправильных отступлений» в прозе Чехова