Изображение русского национального характера в произведениях Николая Лескова

Проблема русского национального характера была одной из главных для литературы 1880-х годов, тесно связанной с деятельностью разночинных революционеров, а позднее народников. Уделял ей внимание и Лесков.

Раскрытие сущности характера русского человека находим во многих его произведениях: в повести «Очарованный странник», в романе «Соборяне», в рассказах «Левша», «Железная воля», «Запечатленный ангел», «Грабеж», «Воительница» и других. Лесков вносил в решение проблемы неожиданные и для многих критиков и читателей нежелательные акценты.

Таков и рассказ Лескова «Леди Макбет Мценского уезда», ярко демонстрирующий умение писателя быть идейно и творчески независимым от требований и ожиданий самых передовых сил времени.

Написанный в 1864 году рассказ имеет подзаголовок «Очepк». Но ему не следует доверять буквально. Конечно, рассказ Лескова опирается на определенные жизненные факты, но такое обозначение жанра выражало скорее эстетическую позицию писателя: Лесков противопоставлял поэтическому вымыслу современных писателей, вымыслу, часто тенденциозно искажавшему правду жизни, очерковую, газетно-публицистическую точность своих жизненных наблюдений.

Название рассказа, кстати, весьма емкое по смыслу, выводит непосредственно на проблему русского национального характера, мценская купчиха Катерина

Измайлова — один из вечных типов мировой литературы — кровавая и честолюбивая злодейка, которую властолюбие привело по ступеням из трупов к сиянию короны, а затем безжалостно сбросило в бездну безумия.

Есть в рассказе и полемический аспект. Образ Катерины Измайловой спорит с образом Катерины Кабановой из «Грозы» Островского. В начале рассказа сообщается незаметная, но существенная деталь: если Катерина Островского до замужества была такой же богатой купеческой дочерью, как и ее муж, то лесковская «леди» взята в Измайловскую семью из бедности, возможно, и не из купечества, а из мещанства или крестьянства. То есть героиня Лескова — еще большая простолюдинка и демократка, чем у Островского.

А дальше идет то же, что и у Островского: брак не по любви, скука и безделье, попреки свекра и мужа, что «неродица» , и, наконец, первая и роковая любовь. С сердечным избранником лесковской Катерине повезло гораздо меньше, чем Катерине Кабановой с Борисом: мужний приказчик Сергей — пошлый и корыстный человек, хам и подлец.

А дальше разворачивается кровавая драма. Ради соединения с любимым и возведения его в купеческое достоинство — леденящие душу своими подробностями убийства, суд, путешествие по этапу в Сибирь, измена Сергея, убийство соперницы и самоубийство в волжских волнах.

Почему же сходная с драмой Островского общественно-бытовая ситуация разрешилась у Лескова столь диким образом? В натуре Катерины Измайловой отсутствует, прежде всего, поэзия калиновской Катерины, и в глаза бьет пошлость. Она натура тоже весьма цельная и решительная, но в ней нет любви, и, самое главное, не верит мценская «леди» в бога. Характернейшая деталь: перед самоубийством «хочет припомнить молитву и шевелит губами, а губы ее шепчут» пошлую и страшную песню.

Поэзия религиозной веры и твердость христианской морали вознесли Катерину Островского на высоту национальной трагедии, и поэтому ее необразованность, неразвитость интеллектуальная, возможно, даже неграмотность не ощущается нами как недостаток. Катерина Кабанова оказывается носителем пусть патриархальной, но тоже культуры.

Лесков в своем рассказе все время подчеркивает богооставленность изображенного им мира. Он цитирует слова жены библейского Иова: «Прокляни день своего рождения и умри», а затем возглашает безнадежный то ли приговор, то ли диагноз русскому человеку: «Кто не хочет вслушаться в эти слова, кого мысль о смерти и в этом печальном положении не льстит, а пугает, тому надо стараться заглушить эти воющие голоса чем-нибудь еще более их безобразным. Это прекрасно понимает простой человек: он спускает иногда на волю свою звериную простоту, начинает глупить, издеваться над собой, над людьми, над чувством. Не особенно нежный и без того, он становится зол сугубо». Причем, этот отрывок — единственный в рассказе, где автор открыто вмешивается в текст, отличающийся в остальном объективной манерой повествования.

Современная писателю революционно-демократическая критика, с упованием и умилением смотревшая на этого простого человека, звавшая к топору Русь, этих вот простых людей, — не пожелала заметить рассказ Лескова, напечатанный в журнале «Эпоха» братьев Ф. и М. Достоевских. Рассказ получил беспрецедентно широкую популярность уже у советских читателей, став наряду с «Левшой» наиболее часто переиздаваемым произведением Лескова.

У Пушкина есть строки: «Тьмы низких истин мне дороже/ Нас возвышающий обман», т. е. поэтический вымысел. Так и две Катерины двух русских классиков. Сила поэтического вымысла Островского действует на душу, вспомним Добролюбова, освежающе и ободряюще. Лесков возвышает «низкую истину» о тьме души русской простолюдинки.

Рассказ Лескова поучителен, он заставляет нас задуматься прежде всего над собой: кто же мы такие. Лескова всегда отличало умение во всем идти «против течений», как назвал позднейшую книгу о нем биограф. Оттого-то и судьба писателя сложилась так, как сложилась…

Язык произведений Лескова невероятно богат, неповторим — тем более поражает, что этот писатель был «причислен» к классикам лишь во второй половине ХХ столетия.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

собачья верность сочинение рассуждение
Изображение русского национального характера в произведениях Николая Лескова