Лирика М. И. Цветаевой



«Марина Ивановна Цветаева — выдающийся поэт-профессионал, вместе с Пастернаком и Маяковским реформировавшая русское стихосложение на много лет вперед. Такой замечательный поэт, как Ахматова, которая так восхищалась Цветаевой, была лишь хранительницей традиций, но не их обновителем, и в этом смысле Цветаева выше Ахматовой», — отмечал наш современник поэт Евгений Евтушенко.

Стихи юной Цветаевой были еще незрелы, но уже подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью.

В первый поэтический сборник Марины Цветаевой «Вечерний альбом» вошли в основном полудетские, во многом подражательные стихи. Н. С. Гумилев писал, что в этих первых интимных стихотворениях девочки-поэта «инстинктивно угаданы все главнейшие законы поэзии». Основная тема «Вечернего альбома» — тема всеведущего ребенка, причастного к тайнам бытия:

Мы старших за то презираем,
Что скучны и просты их дни…
Мы знаем, мы многое знаем


/> Того, что не знают они.

В этом первом сборнике М. Цветаева утвердила свое творческое кредо — самобытность, непохожесть на других, исследование собственной души. В стихотворении «Молитва», написанном в сентябре 1909 года в Тарусе, лирическая героиня мечтает о чуде. Обращаясь к Богу, поэтесса одновременно и хочет познать жизнь во всем ее разнообразии, и в то же время говорит о смерти. В стихотворении переплетается наивность юношеского восприятия жизни с глубоким философским осмыслением бытия. Лирическая героиня верит в божественную предопределенность судьбы:

Ты мудрый, ты не скажешь строго:
«Терпи, еще не кончен срок».
Ты сам мне подал — слишком много!
Я жажду сразу — всех дорог!

Стихотворение «Книги в красном переплете» рассказывает о любви Марины к книгам, которая зародилась в детстве. Книги из отцовского шкафа не только скрашивали досуг маленькой Марины, но и звали ее в удивительный мир романтики и приключений. Захватывающие приключения героев Марка Твена навсегда остались в памяти Марины Цветаевой:

О, золотые времена,
Где взор смелей и сердце чище!
О, золотые имена:
Гек Финн, Том Сойер, Принц и Нищий.

Книги в потертом, красном переплете навсегда -«неизменившие друзья», которые прислали прощальный привет «из рая детского житья».

В «Вечернем альбоме» Цветаева много сказала о себе, о своих чувствах к дорогим ее сердцу людям; в первую очередь к маме и сестре Асе. В стихотворении «Бабушке», написанном несколько позже, в 1914 году, она вспоминает свою бабушку, какой увидела на портрете. Двадцатилетняя полька изображена в расцвете молодости и красоты: «продолговатый и твердый овал», «надменные губы», «темный, прямой и взыскательный взгляд», «по сторонам ледяного лица — локоны, в виде спирали». Свой трудный, неровный, неустойчивый характер Марина пытается объяснить чертами, доставшимися ей от бабушки:

— Бабушка! — Этот жестокий мятеж
В сердце моем — не от Вас ли?..

Вся последующая поэзия Цветаевой — дневник-исповедь лирической героини, отражение собственной жизни, индивидуального взгляда на мир. Во втором поэтическом сборнике «Волшебный фонарь» развивается заявленный в «Вечернем альбоме» конфликт детского мировосприятия и взрослой трагедии повседневности. Здесь М. Цветаева экспериментирует с формой и языком стиха. Стихотворение «На заре» по форме напоминает сновидение. В неведомый мир сна прорывается реальность. Мгновение пробуждения является «мигом бесконечной печали»:

Их души неведомым счастьем
Баюкал предутренний гул.
Он с тайным и странным участьем
В их детские сны заглянул.

В стихотворении «Из сказки — в сказку» звучат автобиографические мотивы. Лирическая героиня становится старше, взрослеет, но по-прежнему тоскует по чуду. Поэтесса обращается к своему воображаемому собеседнику, просит понять ее душу, внутренний мир:

Но разумности не требуй.
Я до самой смерти буду
Девочкой, хотя твоей.
Милый, в этот вечер зимний
Будь, как маленький, со мной.
Удивляться не мешай мне…

Стихотворение «Красною кистью рябина зажглась» заставляет нас вспомнить о дне рождения Марины Цветаевой. Строки стихотворения возвращают нас в тот далекий сентябрьский день -26 сентября 1892 года, когда в полночь с субботы на воскресенье, на Иоанна Богослова, почти в самом центре Москвы, в тихом Трехпрудном переулке, в небольшом уютном, окруженном садом доме, родилась великая поэтесса:

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Рябина навсегда вошла в ее поэзию. Пылающая и горькая, на излете осени, в преддверии зимы, она стала символом судьбы, тоже переходной и горькой, пылающей творчеством и постоянно грозившей уйти в зиму забвения.

В следующем сборнике стихов поэтессы «Версты» намечен путь создания собственной творческой философии. Важную роль приобретает образ времени, структурной основой сборника становятся странствия лирической героини по эпохам, векам, культурам: то она знакома с лордом Байроном, то неторопливо беседует о поэзии с Овидием и Сапфо, то ощущает себя человеком Средневековья. В стихотворении «Как жгучая, отточенная лесть…» лирическая героиня непринужденно разговаривает с Овидием:

Мне синь небес и глаз любимых синь
Слепят глаза. — Поэт, не будь в обиде,
Что времени мне нету на латынь!
Любовницы читают ли, Овидий?!
— Твои тебя читали ль? — Не отринь
Наследницу твоих же героинь!

Значим в «Верстах» и образ Богородицы, а эпиграфом к сборнику стали слова духовного стиха:

Птицы райские поют,
В рай войти нам не дают.

Особое место в «Верстах» занимают стихотворные циклы — посвящения А. А. Блоку, А. А. Ахматовой:

Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток.
С именем твоим — сон глубок.

Поэт для М. Цветаевой — тот, кто знает многое из «того, что не знают они». Отсюда основной поэтический прием ее поэзии — прием контраста. Поэт противопоставлен черни, толпе, как вечное, истинное контрастирует с бытовым, сиюминутным. Лирической героиней брошен вызов всем обывателям:

Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, —
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром…
… Сколько темной и грозной тоски
В голове моей светловолосой…

За поэтом признается право особого взгляда на существующий порядок вещей, отличного от всех остальных. В цикле стихов, посвященных А. А. Ахматовой, появляется образ МЫ, объединяющий двух поэтесс XX века:

Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами — то же!

Цветаева умоляет читателя-прохожего остановиться, не проходить мимо.

В стихотворении «Идешь, на меня похожий…» слышна просьба лирической героини:

Легко обо мне подумай…

Здесь используются риторические восклицания:

Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

Поэтесса верит в силу своего слова, в поэтическое бессмертие:

Пусть тебя не смущает:
Мой голос из под земли…

Предчувствуя сложную судьбу своих произведений, М. Цветаева написала стихотворение «Моим стихам, написанным так рано…», в котором указала на своеобразие поэтического творчества, на неповторимость, на собственную индивидуальность. Характеризуя поэтический язык произведения, поэт использует различные синонимы к слову стихотворение: стихи для нее то «как брызги из фонтана», то «как искры из ракет», то «как маленькие черти».

С самого начала своего творческого пути М. И. Цветаева не признавала слова «поэтесса» по отношению к себе, называя себя «поэт Марина Цветаева».

В период с 1917 по 1922 г. создается второй сборник с одноименным названием «Версты», который состоит из двух частей, резко противопоставленных друг другу. Центральная тема сборника — борьба нравственного и стихийного, Промысла и Произвола. Поэтесса открыто полемизирует с текстом Священного Писания:

И сказал Господь:
— Молодая плоть,
Встань!
И вздохнула плоть:
Не мешай, Господь,
Спать.
Хочет только мира
Дочь Иаира.
И сказал Господь:
— Спи.

В творчестве Марины Цветаевой развивается лирическая циклизация, которая в полной мере проявляется в книге стихов «Лебединый стан» . Это поэтический отклик поэтессы на революционные события в России, которые неоднозначно восприняла жена офицера Добровольческой армии. М. Цветаева относила себя к «чистым лирикам», находящимся вне политики, поэтому лирический герой «Лебединого стана» стремится покинуть несовершенный земной мир ради мира небесного, лебединого:

Белым был — красным стал:
Кровь обагрила.
Красным был — белым стал:
Смерть побелила.

Здесь угадывается конфликт света и тьмы, хаоса и космоса. Поэтесса стремится отыскать высший идеальный мир.

После Октябрьской революции М. И. Цветаева уехала из России, последовав за своим мужем. Но вынужденная эмиграция не принесла поэтессе желаемого облегчения: тоска по России навсегда связала Марину Цветаеву с родиной, именно поэтому, прожив много лет за границей, она все же решила вернуться в Россию. Не просто складывались взаимоотношения поэтессы с собственной страной, но тема родины является одной из основных в поэзии Цветаевой.

Детство, юность и молодость Цветаевой прошли в Москве. Дом в Трехпрудном она любила больше всего на свете. Улицы прихотливо изгибались, взбегали на холмы, петляли; на пригорках стояли церквушки, на широких травянистых площадях высились соборы; шумели базары, ярмарки, торговые ряды; тысячи галок взлетали с крестов, вспугнутые неистовым колокольным звоном. Такой вошла старая Москва в сердце Марины Цветаевой и осталась в нем навсегда. О Москве Марина Цветаева писала много. Один из ее ранних циклов стихов был так и назван «Стихи о Москве». Цикл состоит из девяти стихов, объединенных темой города, но почти каждое имеет свою небольшую историю. Первое стихотворение цикла «Облака — вокруг» обращено к первенцу Марины Ивановны — Ариадне. Ей она описывает красоту Москвы. Здесь и облака плывут, и купола церквей. Москва кажется «дивным градом», «мирным градом», где и мертвой ей будет радостно обрести покой. Дочери она вручает свой город, давая наказы беречь и ценить его. Восьмое стихотворение цикла «Москва! Какой огромный странноприимный дом!» показывает первопрестольный город как святой город, через который по калужской дороге бредут «смиренные странники», слепцы, «во тьме поющие Бога»; это город, который стоит на семи холмах, похожих на семь колоколов; это огромный странноприимный дом, ждущий любого бездомного. А икона Иверской Божьей Матери всегда защитит Москву от врагов и напасти. Цветаева чтит святость Москвы, где «льется аллилуйя на смуглые поля». В последних строках стихотворения она вновь и вновь признается в своей любви к Москве:

Я в грудь тебя целую,
Московская земля!

Лирическая героиня Цветаевой одинока. Оторванность от России, трагизм эмигрантского существования выливается в поэзии в противостояние лирического русского «я» героини всему нерусскому, чуждому. Только память о родине согревает неспокойное сердце:

Россия моя, Россия,
Зачем так ярко горишь?

Потеря родины для М. Цветаевой имела трагическое значение: она становится изгоем, одиноким, отверженным человеком. Именно в эмиграции по-новому начинает звучать тема родины: появляется ощущение утраты отчего дома, мотив сиротства:

По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.

Для русского человека долгая разлука с родиной смертельна:

Доктора узнают нас в морге
По не в меру большим сердцам.

Поэтесса тоскует по той России, которой больше нет, по прошлому родины:

Той России — нету,
Как и той меня.

Хрестоматийным стихотворением данной тематики является поэтическая миниатюра «Родина», в которой лирическая героиня мечтает о возвращении домой и центральной идеей выступает противопоставление чужбины, дали и дома:

Даль, отдалившая мне близь,
Даль, говорящая: «Вернись Домой!»
Со всех — до горних звезд —
Меня снимающая мест!

Все стихотворение построено на антитезе, контрасте «России, родины моей» и дали -«тридевятой земли». Марине Цветаевой свойственно личностное восприятие мира, поэтическое я неотделимо от образа лирического героя. Это подтверждают и многочисленные личные местоимения, используемые в тексте стихотворения: «до меня», «родина моя», «я далью обдавала лбы», «распрь моих». Личностное восприятие поэтессы выдвигается на первый план, поэтому здесь художественные образы переплетены:

Даль — тридевятая земля!
Чужбина, родина моя!

Родина ассоциируется у Марины Цветаевой с гроздями красной рябины, это дерево является символом России. Именно рябина — яркая примета поздней цветаевской поэзии — последнее спасение в чуждом мире:

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И все — равно, и все — едино,
Но если по дороге — куст
Встает, особенно — рябина…

Особое место в поэзии Марины Цветаевой занимает любовная тема. Например, в основе стихотворения «Откуда такая нежность?» риторический вопрос. Лирическая героиня обращается к собственному внутреннему миру, пытается понять природу своей нежности. Риторический вопрос повторяется в каждом четверостишии стихотворения, акцентируя внимание читателя на самом главном. Лирическая героиня переживает вновь любовное чувство, но оно другое, непохожее на то, что было испытано раньше. И этот вихрь ощущений увлек героиню. Чтобы передать любовное чувство, использована инверсия:

Не первые — эти кудри
Разглаживаю, и губы
Знавала — темней твоих.

Глаза возлюбленного сопоставляются с небесными звездами. На фоне повторяющегося предложения использовано сравнение:

Всходили и гасли звезды…
… Всходили и гасли очи
У самых моих очей.

В финале стихотворения также использован риторический вопрос:

Откуда такая нежность?
И что с нею делать, отрок
Лукавый, певец захожий,
С ресницами — нет длинней?

Героиня обращается к «отроку лукавому», к «певцу захожему», еще раз пытаясь понять природу той нежности, которая владеет женщиной.

Стихотворение «Генералам двенадцатого года» было написано в Феодосии в конце декабря 1913 года. Оно посвящено Сергею Эфрону, мужу Марины Цветаевой. Героями этого стихотворения являются молодые генералы, защитившие Россию на Бородинском поле в 1812 году. Многим не суждено было вернуться с поля битвы. Смертью героя пал Тучков-четвертый Александр Алексеевич. Ему было всего 34 года. Интересна история создания этого стихотворения. По воспоминаниям дочери Цветаевой А. С. Эфрон, Марина Ивановна на толкучке в старой Москве купила коробочку с прелестным романтическим портретом Тучкова-четвертого в мундире, в плаще на алой подкладке. Он ей очень понравился, и она не расставалась с ним всю жизнь. Стихотворение, вдохновленное образом этого героя, проникнуто чувством скорби по поводу ранней смерти генерала:

В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век…
И ваши кудри, ваши бачки
Засыпал снег.
Вы побеждали и любили
Любовь и сабли острие —
И весело переходили В небытие.

Сама Марина Цветаева тоже «прожила свой краткий век» в «невероятной скачке», но ее творчество вырвалось из небытия и пришло к читателям.

«Есть стихотворцы сочиняющие, старательно придумывающие себе биографию, играющие в нее — их много. И есть те, у которых биография — постоянная напряженная жизнь в поэзии, естественное продолжение и воплощение материального бытия… Из этих немногих — Цветаева. Чудо высокого человеческого призвания и свершения, страстно желаемое ею с юных лет воплотилось в ней самой — поразительном феномене не только русской поэзии, но, может быть, прежде всего русской культуры, богатства которой столь же неисчислимы и не все еще осознаны нами» .





1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...


Лирика М. И. Цветаевой