Мятежный дух лирики М. Ю. Лермонтова

Лермонтов и его поэзия — это до конца не изведанная страна, где все огромно, беспредельно и необозримо в своей неповторимости и величии. Читаю снова и снова стихи поэта. Что влечет меня к ним? Красота языка или мудрость мысли, отчаяние мятущейся души или поэзия силы и действия? Скорее всего — все вместе. Поэта волнуют глобальные события, происходящие в стране, судьба родины. Уже в пятнадцать лет он задавал себе вопрос: «К чему глубокие познанья, талант и пылкая любовь к свободе, когда мы их употребить не можем?» На этот вопрос он ответил всем своим дальнейшим творчеством, придя к выводу, что призвание поэта — служить родине. И лира Лермонтова всю жизнь звучала для России, волнуя, будоража, борясь с равнодушием и пассивностью. Недаром его с юности влекла бунтарская поэзия великого романтика Байрона, принимавшего участие в освободительной борьбе у себя на родине, в Италии и Греции.
Я молод, но кипят на сердце звуки,
И Байрона достигнуть я б хотел:
У нас одна душа, одни и те же муки;
О, если б одинаков был удел!..
Поэзия Лермонтова — это вечные поиски смысла жизни, истины и счастья, разочарование и страдание. О своем одиночестве в светском обществе, об окружающих его бездушных людях-масках, о холодности рук и душ говорит поэт в стихотворении «Как часто, пестрою толпою окружен…» Лермонтов пишет о том, как «большой свет» пытается убить его душу. Стихотворение начинается с картины маскарада. Что раздражает поэта, и почему он пытается «забыться памятью» в «недавней старине», почему ласкает в душе старинную мечту? Маскарад отвратителен своей фальшью. Это притворство, это маски, прикрывающие бездушие, хранящие пустоту. Они нелепы. Все парадоксально в мире маскарада. «Пестрая толпа» видится поэту «как будто бы сквозь сон». Мелодия в музыке разрушена. Вместо искренних, доверительных речей слышится лишь «дикий шепот». Все противоестественно, все лжет. Душа Лермонтова живет «вольной птицей» только тогда, когда он вспоминает:
…и кругом
Родные все места: высокий барский дом
И сад с разрушенной теплицей;
Зеленой сетью трав подернут
Спящий пруд,
А за прудом село дымится…
Лермонтов скучал и задыхался в душной атмосфере света, куда определила его судьба. В «буре тягостных сомнений и страстей», как ни ярка, ни властна мечта поэта, она лишь «свежий островок». При всей ее притягательности мечта хрупка.
И шум толпы людской спугнет мечту мою, На праздник незванную гостью… После этого отрезвления от мечты у поэта с необычайной силой рождается желание «смутить веселость их и бросить им в глаза железный стих, облитый горечью и злостью». В этих горьких, выстраданных строчках звучит горячий протест против всего, что воплотила в себе светская чернь, и что было особенно отвратительно поэту: фальшь, бездушие, пустота. Этой борьбе Лермонтов был...


верен до конца своей жизни. И силы для этого давал ему истинный и прекрасный, полный гармонии мир, который всегда жил в его душе.
Скорбная и суровая мысль о поколении, которое, как казалось ему, обречено пройти по жизни «без шума и следа», не оставив следа в истории, вытеснила его юношескую мечту о романтическом подвиге. Лермонтов живет теперь, чтобы сказать правду о «плачевном состоянии» его духа и совести поколению безвольному и малодушному, живущему без надежды на будущее.
К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно-малодушны,
И перед властию — презренные рабы.
Мятежная душа поэта бунтует против равнодушия, пассивности, малодушия своего поколения. Лермонтов не может примириться с тем, что образованные, гуманно мыслящие люди, усвоив «поздний ум» отцов, старятся в бездействии, живут без всякой цели, покорно склоняя голову перед силами реакции. Поэтому Лермонтова восхищает жизненный подвиг его великого предшественника Пушкина, который «восстал… против мнений света» и поплатился за это жизнью. Его до глубины души возмущает фальшивое, лицемерное сожаление подлых убийц гениального русского поэта. И он бросает им в лицо гневные, убийственные слова и грозит справедливым возмездием:
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — все молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед. Лермонтов звал современников к борьбе и к избавлению от рабской неволи. В своем воображении он рисовал гордых героев, людей, верных клятве, гибнущих за волю, за родину, за верность самим себе. Ведь могущественный образ лермонтовской поэзии — буря. Человек, рожденный для бури, тоскует без нее, ищет в ней смысл жизни, поле деятельности. Он, как романтический Мцыри, готов, «как брат, обняться с бурей». Поэт желает иметь не крепкую ладью, которая спасет его от бури. Нет, он любит риск, хочет один на один столкнуться со стихией.
Дайте мне челнок дощатый
С полусгнившею скамьей,
Парус серый и косматый,
Ознакомленный с грозой.
Эти строки из стихотворения «Желанье» говорят о том, что для Лермонтова борьба была естественным состоянием души. Она необходима ему, чтобы увериться в своих силах, стать вровень со стихией. Чем она громадное и яростнее, чем меньше средств защиты от нее, тем полнее удовлетворение, сильнее гордость. «Буйный спор с дикой прихотью пучин» способен сделать поэта радостным и свободным. Через всю жизнь проносим мы в душе образ поэта — тоскующего, смелого, благородного, наделенного могучими страстями, волей и проницательным и беспощадным умом. Поэта, чей мятежный дух заставляет тревожно биться наше сердце, зовет к борьбе с повседневностью и обыденностью.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...
Мятежный дух лирики М. Ю. Лермонтова