О декабристском восстании 1825 г. «В мой жестокий век восславил я свободу»

«Наша память хранит с малолетства веселое имя: Пушкин», — писал русский поэт XX в. Александр Блок. Действительно, в детстве, когда мы впервые знакомимся с забавными сказками о царе Салтане, золотом петушке, рыбаке и рыбке, попе и его работнике Балде, семи богатырях и мертвой царевне, их автор предстает в нашем воображении жизнерадостным, солнечным сказочником. Лишь со временем мы открываем в Пушкине задушевного лирика, мастерски передававшего тончайшие движения человеческой души, проницательного мыслителя, поднимавшего важные общественные, нравственные и философские проблемы, пристрастного летописца своей эпохи, чутко реагировавшего на все ее новые явления, глубокого исследователя, осмыслявшего сложнейшие вопросы русской истории. Тесная связь с жизнью общества, его настоящим, прошлым и будущим принадлежит к наиболее значительным чертам личности и творчества Пушкина. Примечательно, что поэт не принимал личного участия в общественных событиях своего времени. Однако, не будучи их непосредственным участником, он, тем не менее, неизменно проявлял себя их пылким соучастником.

Чувство сопричастности к творившейся на глазах Истории возникло у Пушкина еще в юные годы, когда в толпе однокашников-лицеистов он провожал гвардейские полки на войну с Наполеоном. В стихотворении, написанном двадцать с лишним лет спустя, поэт, обращаясь к товарищам по Лицею, вспоминал:

Вы помните, текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас…

По окончании Лицея в 1817 г. он бросился в водоворот петербургской светской жизни, кипевшей политическими страстями и вольнодумными идеями. Главный тон в ней задавали лучшие представители дворянского общества: офицеры с наградами за воинскую доблесть, проявленную в битвах с наполеоновской армией, столбовые дворяне с репутацией порядочнейших и гуманнейших людей своего времени, интеллектуалы, отличавшиеся блестящим образованием и редкой широтой мышления. Пушкин в короткий срок свел знакомство со многими из них. Под влиянием общения с этими людьми в его стихах во весь голос зазвучали призывы к свободе. Поэт мечтал присоединиться к стану вольнодумцев, обсуждавших на закрытых собраниях планы свержения самодержавно-крепостнического строя. Но участники декабристского движения упорно не принимали его в свои ряды. Отчасти — стремясь уберечь талант Пушкина от опасностей, связанных с революционной борьбой, отчасти — надеясь на то, что, не являясь членом тайных обществ, он и без того будет способствовать делу завоевания свободы своими стихами, отчасти же — полагая, что его творческая натура несовместима с политической деятельностью. Однако, оставаясь внешне не причастным к декабристскому движению, поэт настолько явно выражал к нему сочувствие, что навлек на себя немилость царского правительства. В 1820 г. Пушкин был отправлен в ссылку. Сперва — на юг, где, несмотря на неусыпный полицейский надзор, не отказывал себе в удовольствии по-прежнему общаться с членами тайных организаций...


и по-прежнему сочинять вольнодумные стихи. Затем — в родовое имение Михайловское, где, несмотря на изолированность от внешнего мира, продолжал поддерживать отношения с друзьями посредством переписки.

Там, в Михайловском, поэта настигло известие о восстании декабристов. Пушкин воспринял его с великой тревогой за судьбу благороднейших сыновей России — как тех, кто был ему дорог и близок, так и тех, с кем он не был знаком лично. За днями томительного ожидания последовала страшная весть о казни пятерых организаторов мятежа и отправке многих его участников в Сибирь. Пушкин был потрясен. Расправа, учиненная над декабристами, не оставляла надежд на перемены к лучшему и в жизни самого поэта. Тем не менее, когда по высочайшему повелению Пушкин прямо из Михайловского был доставлен во дворец для беседы с царем, он не только не отрекся от дружеских связей с декабристами, но и открыто встал на защиту мятежников, заявив, что если бы 14 декабря находился в Петербурге, то непременно бы оказался на Сенатской площади…

Декабристское восстание наложило отпечаток на всю дальнейшую жизнь поэта. Отныне его горячее сочувствие борьбе за освобождение России от разнообразных форм рабства переплавилось в позицию поэта и гражданина, считавшего своим долгом в «жестокий век» восславлять свободу и призывать «милость к падшим». Отныне же одним из основных направлений его творчества стало исследование природы власти, крестьянского бунта, народной души, отношений между разными слоями русского общества, великих исторических сдвигов и перемен.

Обращаясь в своих произведениях к событиям исторического прошлого, Пушкин так или иначе соотносил их с ключевым моментом современной ему эпохи, пережитым Россией 14 декабря 1825 г. Он воздавал дань самоотверженному подвигу декабристов, но в то же время сознавал его оторванность от народа: «Кто был на площади 14 декабря? Одни дворяне» — записал поэт в своем дневнике в 1834 г. В самом деле, одной из решающих причин поражения восстания на Сенатской площади было то, что народ не поддержал дворян, выступивших за его права и свободы. Отсюда вроде бы сам собой напрашивался вывод о том, что главным способом изменения общественного строя в России должен стать народный бунт. Именно такой исторический урок из дворянского мятежа 1825 г. извлекли многие представители следующих поколений. Но только не Пушкин. Слишком хорошо понимал он отечественную историю, чтобы закрыть глаза на кровавые преступления, которыми сопровождались крестьянские восстания в России. Вместе с тем, изображая в своих произведениях власть, безжалостно угнетающую народ, поэт предупреждал о неизбежности грозных социальных потрясений в государстве, основанном на самодержавно-крепостническом строе. Самое грозное пушкинское предостережение «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный» приобрело силу крылатого выражения, пророческий смысл которого был многократно доказан самим течением российской истории XIX-XX вв.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...
О декабристском восстании 1825 г. «В мой жестокий век восславил я свободу»