Образы-символы в пьесах Чехова


“Художественная литература потому и называется художественной, что рисует жизнь такою, какова она есть на самом деле”.

Чехов

Чеховым написано огромное количество бессмертных произведений: рассказов, фельетонов, повестей, но особое, привилегированное место в его творчестве занимают пьесы. “Вишневый сад”, “Три сестры”, “Чайка” – бесценное наследие чеховской драматургии, классика мировой сцены. Его пьесы отражают целую галерею человеческих типов, образов со своим особым характером и со своей судьбой.

Особой заслугой Чехова-драматурга можно считать создание нового для драматургии явления, такого как образы-символы. Именно они помогают читателю и зрителю наиболее полно и точно понять душевное состояние героев, их взаимоотношения. Одним из ярких примеров, иллюстрирующих это явление, можно считать пьесу “Вишневый сад”.

Наряду с героями пьесы, в тесной взаимосвязи с ними существует персонаж, не упомянутый в списке действующих


лиц, но по своей значимости ничуть не уступающий им, – это тот самый вишневый сад, имеющий в пьесе свой символический смысл, особый лиризм. Когда сам автор произносил название своей пьесы, создавалось впечатление некой таинственности, нежности, любви. Вчитываясь и вдумываясь в комедию, можно заметить, что все самое главное в созданных Чеховым характерах, в изображении их переживаний, их прошлого и будущего определяется тем, в каком положении каждый оказывается по отношению к вишневому саду.

Для Раневской и Гаева, представителей “прошлого”, вишневый сад – это воспоминание о детстве, благополучии, предмет гордости; наконец, это единственное место в мире, где они еще чувствуют себя дома. Лопахин ценит не столько сам сад, сколько великолепное имение, заманчивый объект для вложения капитала и энергии предпринимателя. Ане, представительнице “будущего”, кажется, что ее любимый сад неотвратимо уходит в прошлое, а с ним и вся “старая жизнь” – вечное ожидание аукциона, грошовые расчеты, подачки и долги.

Образ вишневого сада движется, изменяется на протяжении пьесы, он наполняется новыми значениями по ходу действия пьесы на сцене, в сознании читателя и зрителя. Как бы ни толковался этот образ-символ, исчерпать его содержание едва ли возможно, мы чувствуем, что речь идет о вечных ценностях, которые люди должны сохранять. На фоне многоликого, преданного вишневого сада Чехов показал будничный трагизм своих никем не любимых героев: они одиноки и несчастны в вечном круговороте жизни. Но смысл пьесы этим не исчерпывается. На заре нового века писатель предостерег: забывая прошлое – “вишневый сад”, невозможно всерьез думать о будущем, о России, которая должна стать “нашим садом”.

Более сложный, скрытый образ-символ мы видим в другой пьесе великого драматурга. На первый взгляд может показаться, что сюжет “Чайки” сводится лишь к истории классического любовного треугольника – Нины Заречной, Константина Треплева и известного писателя Тригорина, но это не так. Главное в “Чайке” – тема подвига. В искусстве успех сопутствует лишь тому, кто способен на подвиг.

Сквозь мрак, тяжесть и “грубость” жизни, преодоленные героиней, читатель слышит лейтмотив “Чайки” – тему полета, победы. Полета над трудностями жизни к простому человеческому счастью. Нина отвергает версию о том, что она – погубленная чайка, что ее страдания, ее поиски, достижения, вся жизнь – только “сюжет для небольшого рассказа”. Не падение подстреленной чайки, а полет прекрасной, свободной птицы – такова глубокая поэтическая тема чеховской пьесы.

Антон Павлович Чехов выступил подлинным реформатором театра. Его пьесы – “Чайка”, “Дядя Ваня”, “Три сестры”, “Вишневый сад” – открыли новую эпоху в истории драмы и оказали огромное влияние на развитие мировой драматургии ХХ в. В этих пьесах нашли воплощение как уже сложившиеся, так и абсолютно новые драматургические принципы. По праву считающиеся классикой, его пьесы до сих пор актуальны и способны без труда пробуждать даже в самых грубых и черствых душах чувство прекрасного, чувство полета над мелочами жизни.




1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...


Образы-символы в пьесах Чехова