Особенности психологизма романа Тургенева “Отцы и дети”


Тургенев справедливо считается лучшим стилистом русской прозы ХIХ века и тончайшим психологом. Как писатель, Тургенев прежде всего “классик” – в самых разнообразных смыслах этого слова. “Классичность” соответствовала самому духу его творчества. Лучшие тургеневские вещи поражают законченностью и гармоничной соразмерностью всех деталей с целым. Художественными идеалами для Тургенева были “простота, спокойствие, ясность линий, добросовестность работы”. При этом имелось в виду “спокойствие”, проистекающее “из сильного убеждения или глубокого чувства”, “сообщающее. .. ту чистоту очертаний, ту идеальную и действительную красоту, которая является истинной, единственной красотой в искусстве”. Это спокойствие давало сосредоточенность созерцания, тонкость и безошибочность наблюдения.

Психологизм Тургенева обыкновенно называют “скрытым”, потому что писатель никогда не изображал прямо все чувства и мысли своих героев, но давал


возможность читателю их угадывать по внешним проявлениям. К примеру, по тому, как Одинцова “с принужденным смехом” говорит Базарову о предложении, сделанном Аркадием Кате, а затем по ходу разговора “опять смеется и быстро отворачивается”, становятся ясны ее чувства: растерянность и досада, которые она старалась скрыть за смехом. Поэт “должен быть психологом, но тайным, – говорил Тургенев, – он должен знать и чувствовать корни явлений, но представляет только самые явления – в их расцвете и увядании”.

Считая так, Тургенев видимо отстраняется от личной оценки героя, предоставляя ему возможность самому выразить себя в диалоге и действии. Тургенев раскрывает характер своего героя не прямо в его общественной деятельности, но в идеологических спорах и в личной, интимной сфере. “Точно. .. воспроизвести истину, реальность жизни – есть высочайшее счастье для литератора, даже если истина не совпадает с его собственным мнением”.

Крайне редко прибегает он к прямому изображению мыслей героя во внутреннем монологе или объясняет читателям его душевное состояние. Единственный случай, когда Тургенев непосредственно изображает внутреннее состояние Базарова, – это при описании чувства героя к Одинцовой, поскольку оно было необычным для Базарова и не могло быть объяснено из его поведения:

“В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в себе самом”.

Тут же Тургенев во время разговора Базарова с Одинцовой позволяет нам коротко заглянуть в его мысли:

“Ты кокетничаешь, – подумал он, – ты скучаешь и дразнишь меня от нечего делать, а мне…” Сердце у него действительно так и рвалось”.

Так же автор передает мысли Аркадия и Кати во время их любовного объяснения.

Не часты и прямые оценки автором сказанного героем. На протяжении всего романа герои ведут себя совершенно независимо от автора. Но эта внешняя независимость обманчива, так как автор выражает свой взгляд на героя самим сюжетом – выбором ситуаций, в которые он его помещает.

Так, Базаров оказывается в чужой для него дворянской среде – он даже сравнивает себя с “летучими рыбами”, которые лишь короткое время способны “подержаться в воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду”. Именно потому он вынужден принимать участие в торжественных визитах, вечерах, балах, что явно не очень характерно для его обычной жизни. Затем Базаров влюбляется в аристократку Одинцову, принимает вызов на дуэль, хотя презирает дуэли как одно из проявлений дворянских амбиций. Показательно, что во всех этих ситуациях, связанных с дворянским образом жизни, обнаруживаются его достоинства и слабости, но опять-таки с точки зрения дворян, на позицию которых встает незаметно для себя и читатель.

Затем Тургенев приводит своего героя в соприкосновение с вечными сторонами человеческого бытия: природой, любовью и смертью, – что всегда углубляет и изменяет человека, заставляет его пересмотреть свое мировоззрение. Из-за всеохватности и глобальности этих категорий у нас складывается впечатление, что героя судит “сама жизнь”. Но на самом деле за этой оценкой скрывается позиция автора, ловко “переменившего оружие”, чтобы “атаковать” своего героя с незащищенной стороны.

Огромную роль при создании образа играет у Тургенева психологический портрет героя. Мы сразу можем составить себе представление о Базарове по его портрету. Одет он крайне непритязательно – в “длинный балахон с кистями”. Лицо у него “длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум”. “Его темно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа”.

Перед нами не только законченный и отчетливый внешний портрет, но уже и почти полное описание характера: плебейское происхождение и вместе с тем гордость и спокойная самоуверенность, сила и резкость, необыкновенный ум и вместе с тем нечто звериное, хищное, угадывающееся в заостренном книзу носе и зеленоватых глазах. Герой еще ничего не сказал, но уже намечены все основные его черты. “Тонкие губы Базарова чуть тронулись; но он ничего не отвечал”, – так нам сразу дается представление о немногословности, идущей как от ума, так и от неизменного пренебрежения к собеседнику.

Совсем иначе, но тоже через портрет обрисовывается Тургеневым характер Павла Петровича Кирсанова:

“На вид ему было лет сорок пять: его коротко стриженные серые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной: особенно хороши были глаза”.

Тургенев замечает даже такую неуловимую деталь: “Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, которое большею частию исчезает после двадцатых годов”.

Образ Кирсанова создается в первую очередь через описание его одежды, необыкновенно подробное и красноречивое, в чем ощущается легкая ирония автора по отношению к герою. Для характеристики Тургенев пользуется даже синтаксисом фразы, подчеркивая плавность и медлительность движений героя длинным, усложненным, но безукоризненно правильным периодом.

Но ничто, пожалуй, так ярко не характеризует героев, как их язык. Различные интонационные оттенки воссоздают сложнейшую гамму переживаний героев, а выбор лексики характеризует их социальное положение, круг занятий и даже эпоху, к которой они принадлежат. К примеру, Павел Петрович употребляет в своей речи “эфто” вместо “это” и “в этой причуде сказывался остаток преданий александровского времени”. Или другой пример: слово “принцип” Павел Петрович “выговаривал мягко, на французский манер”, как “принсип”, а “Аркадий, напротив, произносил “прынцип”, налегая на первый слог”, из чего становится ясно, что герои, принадлежа к различным поколениям, воспринимают это слово по-разному и поэтому вряд ли придут к взаимопониманию.

Множество деталей дает нам понять авторскую позицию, характеры героев, хотя прямых характеристик практически нет. У Тургенева мы видим только результаты, к которым пришел Базаров, и узнаем, как он поступает в жизни, как обращается с разными людьми. У Тургенева нет открытого психологического анализа, что дает большую достоверность, большее обобщение, чем если бы сам автор делал бы выводы о своих героях. Так возникает “тайная психология”, которая служит отличительной чертой мастерства писателя и, наряду с “диалектикой души” Толстого и открытым психологизмом Достоевского, становится характерным признаком классического русского реалистического романа ХIХ века.




1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...


Особенности психологизма романа Тургенева “Отцы и дети”