Песни А. Галича как исторический источник

Источником информации о прошлом может быть практически все: и осколок кувшина, и обглоданная кость, и надпись, высеченная на камне. Хранят в себе память о минувшем и песни. Важна и тема, на которую они написаны, и образы, созданные поэтом, и сам его язык.
Тому, кого интересует недавнее прошлое нашей страны, очень много могут рассказать песни Александра Галича. Годы его жизни — 1918-1977. Он родился, когда Россия была охвачена пламенем гражданской войны, юношей пережил Великую Отечественную, хорошо помнил сталинское время, в годы «оттепели» стал известным драматургом и сценаристом, в период так называемого «застоя» эмигрировал из СССР. Он не понаслышке знал советскую историю и писал о ней — писал правду. Именно потому расходились по всей стране его песни на магнитофонных кассетах. Именно потому его ненавидели высокие начальники. Они сначала исключили его из Союза писателей, а потом изгнали из страны.
Что же мы узнаем о русской истории XX века и о современной поэту советской действительности, когда слушаем песни Галича?
Мы вспоминаем погибших солдат Великой Отечественной:
Где полегла в сорок третьем пехота,
Пехота, пехота,
Где полегла в сорок третьем пехота
Без толку, зазря,
Там по пороше гуляет охота…
Трубят егеря!
( «Ошибка»)
Мы оказываемся в стране, где чуть не каждый второй — бывший узник:
Я подковой вмерз в санный след,
В лед, что я кайлом ковырял!
Ведь недаром я двадцать лет
Протрубил по тем лагерям.
(«Облака»)
Но и послевоенная, послесталинская жизнь оказывается вовсе не веселой. Трудно поэту в мире, где личную жизнь граждан «разбирают» на собраниях («А из зала мне кричат: «Давай подробности!»), касса взаимопомощи не дает человеку денег, потому что «каждый рупь — идет на...


стройку», а на столе у палачей «икра и балычок».
В песнях Галича пьют водку, играют в домино, скандалят из-за жилплощади — ведут убогую и тусклую жизнь. И эти же люди получают какие-то почетные звания, выступают на собраниях, знают наизусть лозунги. Они окружены, задушены официальной ложью.
Время сеет ветры, мечет молнии,
Создает советы и комиссии,
Что ни день — фанфарное безмолвие
Славит многодумное безмыслие.
Здесь завидуют и сплетничают:
И в кино я не ходил: «Ясно, немец!»
И на танцах не бывал: «Академик!»
И в палатке я купил чай и перец:
«Эко денег у него, эко денег!»
(«Баллада о стариках и старухах.
с которыми я вместе жил
и лечился в санатории
областного совета…»)
Здесь подслушивают и пишут доносы:
…Я сижу, гитарой тренькаю.
Хохот, грохот, гогот, звон…
И сосед-стукач за стенкою
Прячет в стол магнитофон…
(«Желание славы»)
Но сквозь «фанфарное безмолвие» прорывается голос, который говорит, выкрикивает правду. О себе самом, о своих единомышленниках, писавших «в стол», публиковавшихся в «самиздате» и за границей, о них, рисковавших свободой, но сохранивших совесть и честь, пел Александр Галич:
Я выбираю Свободу, —
Но не из боя, а в бой,
Я выбираю Свободу
Быть просто самим собой.
(«Я выбираю Свободу»)
И это тоже правда о недавней истории России: одни выбрали ложь и сытость, другие — внутреннюю свободу — и судьбу узников и изгнанников.
Чтобы открыть книгу Галича, поставить в магнитофон его кассету, нужно мужество. Будет стыдно и горько. Ведь это не чужая, а наша история и наша боль. Чтобы излечиться, надо знать правду. «Спрашивайте, мальчики!» — призывал Александр Галич. И мы продолжаем спрашивать, читая его стихи и слушая песни.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...