Поэзия и судьба Марины Цветаевой


Марина Цветаева – поэт огромного таланта и трагической судьбы; Она всегда оставалась верна себе, голосу своей совести, голосу своей музы которая ни разу “добру и красоте не изменила”.

Стихи писать она начинает очень рано, и конечно же, первые строки о любви:

Нас разлучили не люди, а тени,

Мальчик мой, сердце мое!..

Не было, нет и не будет замены,

Мальчик мой, сердце мое!

О ее первой книге “Вечерний альбом” признанный мэтр русской поэзии М. Волошин писал: “Вечерний альбом” – это прекрасная и непосредственная книга…” Лирика Цветаевой обращена к душе, сосредоточена на быстро меняющемся внутреннем мире человека и, в конце концов, на самой жизни во всей ее полноте:

Кто создан из камня, кто создан из глины, –

А я серебрюсь и сверкаю!

Мне дело – измена, мне имя – Марина,

Я – бренная пена морская.

В стихах Цветаевой, как цветные тени в волшебном фонаре, возникают: Дон-Жуан в московской вьюге, юные генералы 1812 года,


“продолговатый и твердый овал” бабушки-польки, “бешеный атаман” Степан Разин, страстная Кармен.

Больше всего, наверное, меня привлекает в поэзии Цветаевой ее раскрепощенность, искренность. Она как будто протягивает нам сердце на ладони, признаваясь:

Всей бессонницей я тебя люблю,

Всей бессонницей я тебе внемлю…

Иногда кажется, вся лирика Цветаевой – это непрерывное объяснение в любви к людям, к миру и к конкретному человеку. Живость, внимательность, способность увлекаться и увлекать, горячее сердце, жгучий темперамент – вот характерные черты лирической героини Цветаевой, а вместе с тем и ее самой. Эти особенности характера помогли ей сохранить вкус жизни, несмотря на разочарования и сложности творческого пути.

Во главу своей жизни Марина Цветаева поставила труд поэта, невзирая на часто нищее существование, бытовые неурядицы и трагические события, буквально преследовавшие ее. Но быт побеждало бытие, выраставшее из упорного, подвижнического труда.

Результат – сотни стихов, пьесы, более десяти поэм, критические статьи, мемуарная проза, в которой Цветаева сказала все о себе самой. Можно лишь преклониться перед гением Цветаевой, создавшей совершенно неповторимый поэтический мир и свято верившей в свою музу.

До революции Марина Цветаева выпустила три книги, сумев сохранить свой голос среди пестрого многоголосия литературных школ и течений “серебряного века”. Ее перу принадлежат оригинальные, точные по форме и мысли произведения, многие из которых стоят рядом с вершинами русской поэзии.

Я знаю правду! Все прежние правды – прочь. Не надо людям с людьми на земле бороться. Смотрите: вечер, смотрите уж скоро ночь. О чем – поэты, любовники, полководцы?

Уж ветер стелется

Уже земля в росе,

Уж скоро звездная в небе застанет вьюга,

И под землею скоро уснем мы все,

Кто на земле не давали уснуть друг другу…

Поэзия Марины Цветаевой требует усилия мысли. Ее стихи и поэмы нельзя читать и почитывать между делом, бездумно скользя по строкам и страницам. Сама она так определила “сотворчество” писателя и читателя: “Что есть чтение, – как не разгадывание, толкование, извлечение тайного, оставшегося за строками, за пределом слов… Чтение – прежде всего – сотворчество… Устал от моей вещи, – значит, хорошо читал и – хорошее читал. Усталость читателя – усталость не опустошенная, а творческая”.

Цветаева видела Блока лишь издали, не перемолвилась с ним ни единым словом. Цветаевский цикл “Стихи к Блоку” – это монолог влюбленности, нежный и трепетный. И хотя поэтесса обращается к нему на “ты”, но эпитеты, которые присваиваются поэту говорят, что Блок для нее – это не реально существующий человек, а символический образ самой Поэзии:

Имя твое – птица в руке,

Имя твое – льдинка на языке,

Одно-единственное движенье губ.

Имя твое – пять букв.

Сколько музыки в этих удивительных четырех строчках и сколько любви! Но предмет любви недосягаем, любовь несбыточна:

Но моя река – да с твоей рекой,

Но моя рука – да с твоей рукой

Не сойдутся. Радость моя, доколь

Не догонит заря – зари.

С присущей ей афористичностью Марина Ивановна Цветаева так сформулировала определение поэта: “Равенство дара души и глагола – вот поэт”. В ней самой счастливо сочетались эти два качества – дар души и дар слова.

Я счастлива жить образцово и просто:

Как солнце – как маятник – как календарь.

Быть светской пустынницей стройного роста,

Премудрой – как всякая Божия тварь.

Знать: Дух – мой сподвижник, и Дух – мой вожатый!

Входить без докладу, как луч и как взгляд.

Жить так. как пишу: образцово и сжато, –

Как Бог повелел и друзья не велят.

Трагедия Цветаевой начинается после революции 1917 года. Она не понимает и не принимает ее, она оказывается одна с двумя маленькими дочерьми в хаосе послеоктябрьской России. Кажется, все рухнуло: муж неизвестно где, окружающим не до поэзии, а что поэт без творчества? И Марина в отчаянии спрашивает:

Что же мне делать, ребром и промыслом

Певчей! – как провод! загар! Сибирь!

По наважденьям своим – как по мосту!

С их невесомостью

В мире гирь.

Никогда, – ни в страшные послереволюционные годы, ни потом в эмиграции, – Цветаева не предала себя, не изменила себе, человеку и поэту. За границей она трудно сближалась с русской эмиграцией. Ее незаживающая боль, открытая рана – Россия. Не забыть, не выбросить из сердца.

В 1939 году Марина Ивановна Цветаева вернулась на Родину. И начался последний акт трагедии. Страна, придавленная свинцовым туманом сталинщины, как бы доказывала – еще и еще раз, что ей не нужен поэт, любивший ее и стремившийся на Родину. Стремившийся, как оказалось, чтобы умереть.

В богом забытой Елабуге 31 августа 1941 года – петля. Трагедия окончена. Окончена жизнь. Что осталось? Сила духа, бунтарство, неподкупность. Осталась Поэзия.

Вскрыла жилы: неостановимо,

Невосстановимо хлещет жизнь.

Подставляйте миски и тарелки!

Всякая тарелка будет – мелкой,

Миска – плоской.

Через край – и мимо –

В землю черную, питать тростник.

Невозвратимо, неостановимо,

Невосстановимо хлещет стих

О Цветаевой, о ее стихах я могу писать бесконечно. Удивительна ее любовная лирика. Ну кто еще мог именно так определить любовь:

Ятаган? Огонь?

Поскромнее, – куда так громко!

Боль, знакомая, как глазам – ладонь,

Как губам –

Имя собственного ребенка.

В стихах Цветаевой вся она, мятежная и сильная, и в боли продолжающая дарить себя людям, из трагедии и страданий создающая Поэзию.

Птица-Феникс я, только в огне пою!

Поддержите высокую жизнь мою!

Высоко горю – и горю дотла!

И да будет вам ночь – светла!

Сегодня сбылось пророчество Марины Цветаевой: она один их самых любимых и читаемых современных поэтов.




1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...


Поэзия и судьба Марины Цветаевой