“Пожар” Валентина Распутина


Родился Валентин Распутин 15 марта 1937 года в Иркутской области, в поселке Усть-Уда. Природа, ставшая близкой в детстве, оживет и заговорит в книгах. В большой автобиографическом очерке одной поездки “Вниз и вверх по течению”, опубликованном в 1972 году, Распутин опишет свое детство, большое внимание уделяя именно природе, общению с односельчанами – тому, что считает определяющим при формировании души ребенка и его характера. Первые публикации материалов Валентина Распутина в газетах не случайно совпали с годами учебы в университете, хотя само по себе занятие журналистикой, перешедшее затем в самостоятельное литературное творчество, сам писатель не считал предопределенным. Когда однажды он оказался без денег, ему предложили поработать, не порывая с учебой, в газете “Советская молодежь”. Тридцатого марта 1957 года на ее страницах появился первый материал Распутина. Журналистика увлекла его. В альманахе “Ангара” стали появляться его очерки. В 1966 году Восточно-Сибирским


книжным издательством была выпущена книга “Край возле самого неба”. В том же году в Красноярске выходит и книга очерк “Костровые новых городов”. Сотрудничал в газете “Красноярский комсомолец”, писал статьи о строительстве железной дороги Абакан – Тайшет, о Братской и Красноярской ГЭС. Первый рассказ, написанный Валентином Распутиным, назывался “Я забыл спросить у Лешки…”. Он был опубликован в 1961 году в альманахе “Ангара”.

Весной 1967 года Распутин получил членский билет Союза писателей СССР. Одно из замечательных произведений Валентина Распутина “Василий и Василиса”. Рассказ этот впервые появился в еженедельнике “Литературная Россия” в самом начале 1967 года. С этого рассказа начинается новый период в творчестве Валентина Распутина. Он стал самостоятельным писателем, прозаиком – со своим стилем, своим взглядом на мир. Летом того же года появляется повесть “Деньги для Марии”. Она была опубликована в альманахе “Ангара”, через месяц в журнале “Сибирские огни”, а в следующем году вышла отдельной книгой в столичном издательстве “Молодая гвардия”. Затем, когда появятся “Последний срок”, “Живи и пони”, “Прощание с Матерой”, “Пожар”, первая повесть словно бы растворится в свете славы “младших сестер” и в спорах, возникших вокруг них.

Повесть “Последний срок”, над которой Валентин Распутин начал работать в 1969 году, впервые была опубликована в журнале “Наш современник”, в номерах 7, 8 за 1970 год. Она не только продолжала и развивала лучшие традиции отечественной словесности – в первую очередь традиции Толстого и Достоевского, – но и сообщала новый мощный импульс развитию современной литературы. Пьесу “Последний срок” поставили во МХАТе и Болгарии.

Повесть “Живи и помни” впервые была опубликована в номерах 10, 11 журнала “Наш современник” за 1974 год. В 1977 году Валентин Распутин удостоен за нее Государственной премии СССР. Спустя ровно два года, в октябре – ноябре 1976-го, наряду с поистине триумфальным шествием повести “Живи и помни” стало приобретать широкую известность новое произведение Распутина – повесть “Прощание с Матерой”.

2.История создания произведения

Ассоциации, вызванные последней по времени повестью Валентина Распутина “Пожар”, впервые опубликованной в журнале “Наш современник”, №7 за 1985 год, не случайно уводят к более раннему произведению – “Прощанию с Матерой”. Автор и сам подчеркивает эту преемственность: в “Пожаре” мы встречаем наживающуюся на беде Клавку Стригунову – она и на Матере была такой же, и первой бежала с острова; почти немой, наделенный богатырской силой дядя Миша Хампо удивительно напоминает старого Богодула; да и сама Сосновка, в которой происходит действие, – тот самый новый поселок, в который переезжали жители Матеры. Словно спустя десять лет писатель решил посмотреть: что же сталось с героями былой его повести, каковы они, как повлиял на них перемена условий жизни, рода занятий, окружения.

Пусть об этом скажет сам Валентин Распутин, тем более что вопрос, в свое время заданный ему, так и звучал: “Как создавалась эта повесть? Как вы нашли своего героя – Ивана Петровича?”

“Здесь прежде всего надо вспомнить повесть “Прощание с Матерой”, – отвечает писатель. – Я сам из “утопленников” – так у нас на Ангаре назывались те, чьи деревни от строительства гигантских плотин ушли под воду… Не миновала этой судьбы и моя родная деревня Аталанка, которой, как и Матере, пришлось переселяться и искать с затоплением пашни иных занятий. А занятия эти были – рубить лес… С изменением занятий изменились нравы, а с изменением нравов – все тревожней за человека… Как нашел героя повести? Его и искать не пришлось, это мой сосед по деревне Иван Егорович Слободчиков. Когда-то, в рассказе “Уроки французского”, я упоминал его, – там это шофер, как оно и было в действительности… И случай с пожаром невыдуманный. Он тоже был. Только не в моем поселке, а в соседнем, леспромхозовском”.

3.Идейный замысел, проблемы произведения

Сюжет повести, как всегда у Распутина, прост: в поселке Сосновка на берегу Ангары горят орсовские склады. Люди пытаются хоть что-то спасти от огня. Кто эти люди, как они ведут себя в этой ситуации, почему они совершают тот или иной поступок? Писателя интересует именно это, т. е. человек и все, что с ним происходит, – а это не может не волновать и всех нас. Ведь с человеком что-то творится, если душа его не находит покоя, мечется, болит, стонет. Что же с ним происходит, и кто тому виною, и каковы причины? Все эти вопросы словно витают над пропахшей дымом пожара Сосновкой, требуя ответа.

Иван Петрович услышал крики: “Пожар! Склады горят!” И не случайно почудилось шоферу, “будто крики идут из него”, – душа тоже горела. Так и пройдут они через всю повесть – два пожара, связанные один с другим внутренней логикой.

Почему мы такие? – задается вопросом писатель. – Почему человек, имеющий высокий потенциал, думающий не только о себе, но и о людях, о будущем, стал мешать? В одиннадцатой главе, почти композиционном центре повести, Распутин, словно соединившись с героем, высказывает все, что наболело, что не дает покоя и чему он посвятил многие публицистические статьи. Эти размышления героя о душе, совести и правде, этот апогей его внутреннего пожара и есть та нравственная призма, сквозь которую мы более оголенно видим происходящее в Сосновке, и с Егоровым.

В финальной главе повести, где мы видим героя наедине с природой, отчетливо звучит мысль, что “никакая земля не бывает безродной”, что это зависит от человека, от того, каков он. Все дальше и дальше уходя из охваченного послепожарной суетой и возбужденностью поселка, наблюдая гору, лес, залив, небо, Егоров чувствует, как “легко, освобожденно и ровно шагается ему, будто вынесло его, наконец, на верную дорогу”. Вернется ли он? Уйдет ли навсегда из Сосновки?

Этими вопросами заканчивается повесть, похожая на болевой вопрос, который задает сама жизнь. Кроме нас, никто на него не ответит. Время идет, земля ждет, ее суд приближается.

4.Краткое содержание произведения

Усталый Иван Петрович возвращался домой. Еще ни когда он так не уставал. “И с чего так устал? Не надрывался сегодня, обошлось даже без нервотрепки, без крика. Просто край открылся, край – дальше некуда”. Добрался, наконец, до дому, и вдруг он услышал крики: “Пожар! Склады горят!”. Сначала Иван Петрович не увидел огня, но потом он увидел, что горят складские постройки. Столь серьезного пожара, с тех пор как стоит поселок, еще не бывало.

Склады были построены так, и загорелось в таком месте, чтобы, загоревшись, сгореть без остатка. Склады расходились на стороны: продовольственные и промышленные. В продовольственный край огонь пошел по крыше, но самое пекло было в промышленном краю.

Когда Иван Петрович шел по двору складов, только в двух местах начали сколачиваться группы: одна скатывала с подтоварника мотоциклы, вторая разбирала крышу – чтобы прервать огонь. Иван Петрович полез на крышу, там командовал Афоня Бронников. Он поставил Ивана Петровича на край, выходящий на двор, и тот принялся отдирать доски. Вернулся посланный за ломом парень и принес вместо лома новость: выкатили обгоревший мотоцикл “Урал”.

Выбив последнюю тесину Иван Петрович огляделся. По двору ошалело носились ребятишки, у промтоварных складов метались и вскрикивали фигуры. Но набегало уже и начальство. Пришли начальник участка, главный инженер леспромхоза. Сбежался весь поселок, но не нашлось пока никого, кто сумел бы организовать его в одну разумную силу, способную остановить огонь.

Иван Петрович спрыгнул вниз и побежал к тому месту, где только что видел начальника участка Бориса Тимофеича. Он отыскал его по крику в толпе у продовольственного склада. Борис Тимофеич просил Вялю-кладовщицу открыть двери склада. Она не согласилась, и тогда он крикнул архаровцам, чтоб ломали двери. И они с удовольствием принялись ломать. Иван Петрович предложил начальнику участка поставить в воротах дядю Мишу Хампо, чтоб тот охранял. Так Борис Тимофеич и сделал.

На Ивана Петровича нахлынули воспоминания о старой деревне Егоровке. Из своей деревни он выезжал на долго только однажды – в войну. Два года воевал, и год еще после победы держал оборону Германии. Осенью 46-го воротился домой. И не узнал своей деревни, она показалась ему невзрачной и обделенной. Здесь все оставалось и словно навсегда остановилось, без перемен. Вскоре в соседней деревне встретил Алену. Когда колхоз получил новую машину, оказалось, что за нее сажать некого кроме него. Он стал работать. Вскоре в тяжелой и долгой немочи слегла мать. Его младший брат уехал на стройку и с больших денег спился. Иван Петрович остался в Егоровке. Когда Егоровку затопило, всех ее жителей свезли в новый поселок, в который привезли еще шесть таких же, как Егоровка. Здесь сразу утвердился леспромхоз, назвали его Сосновкой.

Когда Иван Петрович заскочил в крайний продовольственный склад, там полыхало вовсю. Над щелястым потолком гудело страшно; несколько потолочных плах возле стены сорвало, и в проем рвался огонь. Иван Петрович не бывал внутри складов, он поразился изобилию всего: на полу немалой горой были навалены пельмени, рядом валялись колбасные круги, в тяжелых кубах стояло масло, там же в ящиках стояла красная рыба. Куда же это все уходило подумал Иван Петрович. Запахиваясь телогрейкой и приплясывая от жара, Иван Петрович выбрасывал к двери круги колбасы. Там, во дворе, кто-то подхватывал их и куда-то относил.

Жар становился все нестерпимей. Никто, похоже, больше не тушил – отступились, а только вытаскивали, что еще можно было вынести. Иван Петрович подумал, склады не спасти, но магазин отстоять можно. Вдруг Иван Петрович увидел, Бориса Тимофеича, который ругался с архаровцем. Но он помешал этой потасовке.

Как-то раз Иван Петрович разговаривал с Борисом Тимофеевичем. Борис Тимофеевич заговорил о плане и тут Иван Петрович взорвался: “План, говоришь? План?! Да лучше б мы без него жили!.. Лучше б мы другой план завели – не на одни только кубометры, а и на души! Чтоб учитывалось, сколько душ потеряно…” Борис Тимофеевич с ним не согласился. Но Иван Петрович был устроен по-другому, под ежедневным давлением в нем словно бы сжималась какая-то пружина и доходила до такой упругости, что выдерживать ее становилась невмоготу. И Иван Петрович поднимался и, страшно нервничая и ненавидя себя, начинал говорить, понимая, что напрасно.

Из первого продовольственного склада огонь вытеснили полностью. Перешли во второй. Когда Иван Петрович в первый раз заскочил сюда, тут уже было накалено и дымно, но все-таки без огня сносно. Здесь было людно. По цепочке передавались ящики с водкой. Откуда-то доносились крики Вали-кладовщицы, умоляющей вынести растительное масло. Оно стояло в железной бочке, Иван Петрович с трудом повалил ее, но выкатить не смог. Тогда он выхватил кого-то из цепочки, и они вместе выкатили бочку. Иван Петрович возвратился за второй бочкой, но его напарник вернулся в цепочку. Пытаясь отыскать его он заметил, что по цепи передаются не только ящики, но и раскупоренные бутылки. И опять Иван Петрович уронил бочку с маслом, кто-то помог ему, но когда выкатили, оказалось, что бочка была без пробки, а в склад уходил извивающийся след масла. Афоня Бронников сказал Ивану Петровичу, что нужно спасать муку. За третьим складом в низкой постройке держали муку и сахар. Мука была свалена в бесформенную кучу. Иван Петрович взвалил на себя первый попавшийся мешок и вынес его. Свалил, вместе с Сашкой Девятым, связь забора и положили по откосу на дорогу, получился мост. Затем оторвали еще одну и положили рядом. Иван Петрович решил найти Алену.

Иван Петрович вспоминает, как справляли два года назад тридцатилетие совместной жизни. Взяли отпуск и поехали по своим детям. Старшая дочь жила в Иркутске, она лежала в больнице и они долго там не задержались. Сын Борис жил в Хабаровске, женился. Борис с невесткой просили переезжать к ним. А когда вернулись, продолжали работать и жить. В последнем году стало совсем невмочь – с тех пор как утвердилась новая бригада архаровцев. А когда они палисадник перед избой разворотили, тогда Иван Петрович написал заявление об увольнении. Спасение было одно: уехать.

Теперь только таскай и таскай. Иван Петрович стягивал мешок и уносил его. Поначалу, выносивших муку было человек десять. Но потом их стало четверо: Афоня, Савелий, Иван Петрович, да кокой-то полузнакомый парень. Потом подстроился Борис Тимофеич. Иван Петрович решил брать поочередно: раз мука, раз крупа. Когда сил не осталось он остановился у постройки. Это была баня Савелия, в нее он таскал мешки с мукой, еще он увидел старуху, которая подбирала со двора бутылки – и уж, конечно не пустые. На середине двора Иван Петрович увидел Мишу Хампо. Он был парализован с детства и плетью таскал правую руку. “Хампо-о! Хампо-о-о!” единственное, что он мог сказать. Миша Хампо жил один. Жену свою похоронил давно, племянник уехал на Север. Силы он был могучей и одной левой привык делать все, что угодно. Хампо был прирожденный сторож.

Все чаще и дотошней, решившись на переезд, стал раздумывать Иван Петрович: что надо человеку, чтобы жить спокойно? И он решил: достаток, работа и нужно быть дома. Афоня уговаривает Ивана Петровича остаться, но он его не слушает

Выбрасывали мешки за дверь, а Иван Петрович оттаскивал их к забору. Кто-то пьяным голосом позвал его, но он не откликнулся. Все чаще стали задерживаться мужики – чтоб хватануть воздуха. Иван Петрович стоял ни рук, ни ног не чувствуя.

Успели все из последнего склада вытащить. Дядя Миша увидел, как двое играли в мяч из цветных тряпок. И только он это увидел, как на него обрушился удар, это был Соня. Его били несколько архаровцев. Когда Иван Петрович увидел, что на снегу в обнимку лежат Соня и Хампо, они оба были уже мертвы, а в пяти метрах валялась колотушка.

Воротившись с пожара, Иван Петрович даже не прилег. Он посидел, посмотрел в окно, как несет с берега дым. На следующий день Иван Петрович ушел из поселка.

И ему казалось, что он вступает в одиночество. И что молчит, не то встречая, не то провожая его, земля.

5. Характеристики главных героев

Центральный персонаж повести – шофер Иван Петрович Егоров. Но главным героем можно назвать саму действительность: и многострадальную землю, на которой стоит Сосновка, и бестолковую, временную, а потому изначально обреченную Сосновку, и самого Егорова как неотъемлемую часть этого поселка, этой земли – тоже страдающего, сомневающегося, ищущего ответ.

Он устал от неверия, он понял вдруг, что ничего не сможет изменить:видит, чтовсе идетне так, что рушатся основы, и не может спасти, поддержать. Больше двадцати лет прошло с тех пор, как приехал Егоров сюда, в Сосновку, из родной своей затопленной Егоровки которую вспоминает теперь каждый день. За эти годы на его глазах, как никогда ранее, развивалось пьянство, почти распались былые общинные связи, люди стали, словно чужими друг другу, озлобились. Пытался Иван Петрович противостоять этому – сам едва жизни не лишился. И вот подал заявление об уходе с работы, решил уехать из этих мест, чтоб не травить душу, не омрачать ежедневным огорчением оставшиеся годы.

Огонь мог перекинуться на избы и выжечь поселок; об этом в первую очередь подумал Егоров, бросившись к складам. Но в других головах были и другие мысли. Скажи кто о них Ивану Петровичу полтора десятка лет назад – не поверил бы. Не уложилось бы в его сознании, что люди на беде могут нажиться, не боясь потерять себя, свое лицо. Он и сейчас не хотел в это верить. Но уже – мог. Потому что все к этому шло. Сама Сосновка, ничем уже не похожая на старую Егоровку, располагала к тому.

Продовольственный склад горел вовсю, “сбежался едва не весь поселок, но не нашлось, похоже, пока никого, кто сумел бы организовать его в одну разумную твердую силу, способную остановить огонь”. Словно бы и впрямь совсем никому ничего не надо. Иван Петрович, да его приятель еще по Егоровке Афоня Бронников, да тракторист Семен Кольцов – вот и все почти, кто прибежал тушить. Остальные – как бы тушить, а больше помогали именно пожару, ибо тоже разрушали, находя в этом свое удовольствие и свою корысть.

Внутренний, никому из окружающих не видимый пожар в душе героя пострашнее того, который уничтожает склады. Одежду, продукты, драгоценности, прочие товары можно затем восполнить, воспроизвести, но вряд ли когда-либо оживут угасшие надежды, начнут вновь плодоносить с такой же щедростью выжженные поля былой доброты и справедливости.

Иван Петрович чувствует в себе страшное разорение потому, что не смог реализовать данную ему созидательную энергию, – в ней, вопреки логике, не было потребности, она наталкивалась на глухую стену, оказывавшуюся ее принимать. Поэтому и одолевает его разрушительный раздор с самим собой, что душа возжаждала определенности, а он не смог ей ответить, что для него теперь – правда, что – совесть, ибо и сам он, помимо своей воли выдернутый, вырванный с корнем из микромира Егоровки.

Пока Иван Петрович и Афоня пытались спасти муку, крупу, масло, архаровцы первым делом набросились на водку. Кто-то пробежал в новых валенках, взятых на складе, кто-то натягивал на себя новую одежду; Клавка Стригунова ворует драгоценности.

“Что ж это делается-то, Иван?! Что делается?! Все тащат!” – в испуге восклицает жена Егорова, Алена, не понимающая, как вместе с пожаром могут дотла сгорать и такие человеческие качества, как порядочность, совесть, честность. И если б только архаровцы волокли все, что на глаза попадется, но ведь и свои, сосновские, тоже: “Старуха, за которой ничего похожего никогда не водилось, подбирала выброшенные со двора бутылки – и, уж конечно не пустые”; однорукий Савелий таскал мешки с мукой прямиком в собственную баню.

Что ж это делается? Мы почему такие-то? – вслед за Аленой мог бы воскликнуть, если б умел говорить, дядя Миша Хампо. Он словно перешел в “Пожар” из “Прощания с Матерой”, – там его звали Богодулом. Не зря автор подчеркивает это, называя старика “духом егоровским”. Он так же, как и Богодул, почти не говорил, был так же бескомпромиссен и предельно честен. Он считался прирожденным сторожем – не потому, что любил работу, а просто “так он выкроился, такой из сотни сотен уставов, недоступных его голове, вынес первый устав: чужого не трожь”. Увы, даже дяде Мише, который как самую большую беду воспринимал воровство, пришлось смириться: сторожил он один, а тащили почти все. В поединке с архаровцами дядя Миша удушил одного из них, Соню, но и сам был убит колотушкой.

Алена, жена Ивана Петровича, по сути, единственный в повести женский образ. В этой женщине воплощено то лучшее, с исчезновением чего мир теряет свою прочность. Умение прожить жизнь в ладу с собой, видя ее смысл в работе, в семье, в заботе о близких. На протяжении всей повести мы ни разу не застанем Алену размышляющей о чем-то высоком, – она не говорит, а делает, и так получается, что малое ее, привычное дело все же значимей самых красивых речей.

Образ Алены – один из второстепенных образов “Пожара”, и это действительно так, особенно если учесть, что в большей части повестей Распутина именно женщины – главные героини. Но и в “Пожаре” героине отводится целая глава, содержащая своего рода мини-свод философских воззрений прозаика на предмет исследования.

6. Художественные особенности произведения

В “Пожаре” ландшафт не играет столь же значительной роли, как в предыдущих повестях Распутина, хотя и здесь чувствуется стремление писателя ввести его в мир героев, а героев показать через природу. Но в том-то и дело, что природа на глазах исчезает: леса вырубаются под корень, – и в душах героев происходит такое же опустошение.

Эта повесть, как никакая другая у Распутина, публицистична, и это объяснимо тревогой писателя не только за судьбу природных богатств Сибири, но и, прежде всего, за судьбу человека, здесь живущего, утрачивающего свой корни. Валентин Распутин говорит о “Пожаре” так: “Повесть по размеру небольшая, а вместить хотелось много… Но я не считал себя вправе растягивать повествование, его должно было хватить на столько, сколько горя склады. Для меня это имеет значение – соотносимость длительности рассказа с длительностью события”. Тем самым писатель признает следование определенным законам именно публицистических жанров. Но формальный подход в данном случае ничего не дает, ибо перед нами прежде всего художественно завершенное произведение, и лишь потом – с элементами публицистичности, в свою очередь продиктованной временем, авторской болью, которая должна была немедленно, именно в то время, вылиться в предупреждение, предостережение.

В “Пожаре” Распутин впервые выделил в самостоятельную линию супружеские отношения, придавая им тем особое внимание. В это же время тема современной семьи, воспитания детей, ответственности друг перед другом звучит и в его газетных публикациях. Однако уже самим фактом единственности Алены как положительного женского образа в повести Распутин говорит о затухании в современных хранительницах очага женских начал, без которых жизнь теряет гармонию, в душе убывает крепость.

Крепкая связь, теснейшее переплетение биографии и творчества, конкретных реалий и художественных образов. Это характерно для Распутина, точно так же как и то, что художественная ткань, настолько плотна, ситуация настолько драматична и психологична, что кажется – возьми он просто факт из жизни, все было бы тусклее.

Распутин от главы к главе будет заставлять читателя переводить тревожный взгляд с одного пожара на другой и до последней страницы, до завершающей строки не даст передыху, не снизит напряжения, ибо все важно.

7. Оценка произведения критикой

Ко времени появления “Пожара” в печати разве только “Печальный детектив” Виктора Астафьева из современных произведений вызвал такую лавину статей, споров, дискуссий, обсуждений. Причина такой заинтересованности кроется, прежде всего, в том, что Распутин одним из первых поднял именно в художественном произведении поднял современнейшие, архиважные проблемы, на которые много лет подряд в порыве розового оптимизма закрывали глаза.

8. Мое мнение

По моему мнению, Валентин Распутин написал нужное произведение. Оно показывает, что люди по своей натуре двулики. В обычной жизни они ведут себя нормально, но как только подворачивается случай, они открываются всем. И под час то, что открывается, не всегда является хорошим. В своем произведении Распутин показал жителей Сосновки в экстремальной ситуации, и они показывают свою сущность. Кто-то пытается что-то сделать, а кто-то пытается обогатиться. Даже те, за кем раньше такого не водилось, тащили все, что могли унести. Распутин попытался раскрыть сущность человека и мне кажется, что это ему удалось.




1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...


“Пожар” Валентина Распутина