Тема Великой Отечественной войны в поэзии М. Исаковского, К. Симонова, А. Суркова

Проходят годы. Великая Отечественная война все дальше отодвигается в глубь истории. Но интерес к ней не утихает.
Михаил Васильевич Исаковский. В 1941 году написал восьмистишье «Перед боем». Эта карандашная зарисовка — один из первых поэтических откликов на грядущую войну. Ожиданием часа наступления была заполнена жизнь автора, оказавшегося вместе с другими беженцами в Чистополе. Пройдет несколько труднейших военных лет, заполненных до краев надеждами, работой, холодом, отчаянием. Радио часто передавало песни на слова Исаковского, но поэт понимал, что теперь, как хлеб насущный, как самолеты и танки, нужно песенное слово. В чистопольской разлуке с гордостью берег Исаковский прихваченный еще в Москве номер «Правды» — в нем было напечатано стихотворение «…До свиданья, города и хаты…». Стихотворение с молниеносной быстротой стало походной песней, которую пели в теплушках, на вокзальных площадях, в походах — по всей стране.
В декабре 1941 года, в памятные жгучими морозами дни, он пишет «В огне заводы…» — стихотворение, напоминающее пушкинское «Клеветникам России». Исаковский предрекал смерть тем, кто пришел в чужую страну на разбой: «Дотла сожжет вас ненависть народа, заледенит безжалостно зима». Художник рисует картину яростной борьбы с захватчиками, которые получают то, что заслужили. Стихи оказались пророческими и хорошо работали на победу.
Растет песенная летопись войны, создаваемая Исаковским вместе с великим соавтором — народом.
Среди творческих удач 1942 г. следует назвать стихотворение «В прифронтовом лесу». «В прифронтовом лесу» выделяется редкостной жизнерадостностью. Напоминание о мирных днях усугубляло драматизм существовавшего положения, поэт не скрывал: десятки тысяч людей ежедневно шли сознательно и осмысленно на смерть. В богатейшей поэзии военных лет никто, пожалуй, с такой предельной откровенностью не заявлял о том, что ждет тех, кто слушает в эту минуту вальс в прифронтовом лесу.
Как и в мирную пору, Исаковский несколько раз обращался к излюбленному жанру стихотворного рассказа. Особенно удались ему записи — стихотворные рассказы — партизанских былей. В стихотворении «Партизанка» старуха рассказывает, как она сама, своими руками подожгла собственный дом, в котором поселились враги.
…Начиная с 1944 года, когда Смоленщина была наконец освобождена, когда стало очевидно, что военный перевес на русской стороне, в стихах Исаковского начинают преобладать радостные мотивы. Характерна для этого времени зарисовка, напоминающая набросок, сделанный с натуры: «Еще и артиллерия гремела, и мины рвались на краю села, а ласточка уже взялась за дело и, хлопоча, гнездо себе вила». Далее идет обнадеживающий вывод: «И люди выходили из укрытий навстречу дню большому своему».
Апофеозом победной войны в творчестве Исаковского следует считать стихи о России, исполненные крупных обобщений, бесконечной благодарности к матери — Родине: «Каким высоким словом мне подвиг твой назвать? Какой великой славой вен чать твои дела? Какой измерить мерой — что ты перенесла? «
Тему войны продолжает Симонов.
Военная лирика сделала имя Симонова широко известным. Стихи Симонова учили воевать, преодолевать военные и тыловые тяготы: страх, смерть, голод, разруху.
Более того, они помогали не только воевать, но и жить. Именно в суровую военную пору, точнее, в самые тяжелые первые месяцы военной страды созданы почти все поэтические шедевры Симонова: «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…», «Жди меня, и я вернусь», «Если бы нас своим могуществом…», «Майор привез мальчишку на лафете…».
Человек, поставленный в исключительные обстоятельства, подвергающийся самым жестоким испытаниям, заново узнавал мир и от> этого сам становился иным: сложнее, мужественнее, богаче социальными эмоциями, зорче и точнее в оценках, как движения истории, так и собственной личности. Этот процесс переживал и Симонов, об этом он написал одно из наиболее глубоких своих стихотворений «Словно смотришь в бинокль перевернутый».
Цикл стихов о войне Симонов обычно открывал лаконичной записью «Из дневника». Нагнетая бытовые детали, он говорит о переходе...


от мирного времени к неожиданной военной беде. Непривычная шинель, горечь расставаний, материнские слезы, а затем и первые смерти, и «бомбежка весь день» — все это вместе взятое завершается фразой, в которой звучит удивление, и отказ от иллюзий, и ирония, и, прежде всего, зрелость, спокойно мужественное понимание истины:
Да война такая, какой мы писали ее —
Это горькая истина…
Война изменила людей. Они теперь иначе смотрят и на мир, и на себя. «Я — другой», «Я не тот, не тот, каким был в Москве до войны», — так утверждается в стихах 1945 года («Встреча на чужбине»).
Мужество и любовь нераздельны в сердце солдата, и наверно, поэтому симоновские стихи военных лет производят впечатление особенной цельности и гармоничности. Перед нами развертывается единый характер, и это характер именно того человека, который выстоял в первых боях с фашизмом, а потом разгромил врага.
Внешне стихи Симонова многотемны, разнообразны по сюжетам, мотивам, настроениям.
Стихи Симонова были очень правдивы в отражении богатства внутреннего мира и очень активны в его создании.
В годы Великой Отечественной войны и поэзия Алексея Суркова обрела широчайшую популярность, и его по праву называли «солдатским поэтом». Некоторые сравнительно ранние произведения поэта отмечены значительной художественной самостоятельностью и почти не уступают многим более поздним его созданиям («Рассказ фронтовика», «О войне и детях» и др.) В этих стихотворениях — будни: матрос, жалея смертельно раненного товарища, пристреливает его; гибнет стосковавшийся по сенокосу, по мирной сельской жизни разведчик Егор.
Уже тогда в сурковских стихах появляется трагический пейзаж войны, временами еще слегка романтизированный, но в основе своей реалистический. Стихи Суркова стали бы куда беднее и монотоннее, если бы в них не ощущалась любовь к жизни, к товарищам, к людям.
В стихотворении «О войне а детях» возникает образ комиссара, у которого при взгляде на детей во вражеской станице «из глаз уходит блеск стальной», и в сабельный поход героев поэта ведет не столько ненависть, сколько мечта о будущем.
В подобных строках уже заложено зерно многих будущих стихов поэта Великой Отечественной войны и прямой нескрываемый пафос ненависти к врагу, которая «бродит в крови, молода и упряма», и сознание тяжести военной страды, горечь потерь и разрушений.
«Бьется в тесной печурке огонь…». Кажется, устами поэта здесь говорит сама горестная и гневная поздняя осень, почти зима сорок первого года, сама армия, еще прижатая натиском врага к Москве, но уже накопившая яростную жажду возмездия.
В одном чеховском рассказе говорится, что «от печальной песни потянуло свободной жизнью». Так и от грустно-раздельной «Землянки» веет силой, негасимой любовью к женщине, к жизни, к родной земле. Как будто в лютый мороз первой военной зимы послышалось дыхание еще далекой, но неизбежной весны!
В стихах «Декабрьского дневника» Сурков как бы еще только всматривается в «лица походных друзей» — воюющего народа. Теперь же они ярко вырисовывались перед ним в трагическом зареве огромнейшей битвы. Поэтому чувство горя, ненависти, гнева сочетаются в стихах Суркова с ликующим чувством сопричастности величию и подвигу народа.
«Злая правда», горчайшие картины войны, «приправленные» невеселой солдатской шуткой, помог ли поэту закалять и вооружать сердца читателей жаром ненависти к врагу и жаждой возмездия.
В годы Великой Отечественной войны он особенно остро ощутил, что эта драгоценная «эстафета» в значительной степени доверена поэзии. И благодаря его стихам до нас доныне долетают гневный призыв, горячая клятва, наконец глубоко интимные признания, с нежданной силой отзывающиеся в миллионах сердец.
Навсегда вошли в историю, неотделимо спаявшись огромным всенародным переживанием, что зовется Великой Отечественной войной, лучшие стихи Алексея Суркова тех лет, и никогда не будет допета его «Землянка», которую подхватывают все новые и новые поколения.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...
Тема Великой Отечественной войны в поэзии М. Исаковского, К. Симонова, А. Суркова