Трагическое и комическое в повести А. Платонова «Котлован»

Они все равно умерли, зачем им гробы!

А. Платонов. Котлован

ПовестьА. Платонова «Котлован» написана в непростые для Советской страны годы, оставшиеся в памяти многих как время окончательного разорения крестьянства и формирования колхозов, переиначивших не только жизнь, но и сознание людей. Эти и многие другие сопутствующие процессы отражены в повести с помощью монолитного сплава комической формы и трагического по сути содержания.

Юмор Платонова мне кажется чем-то родственным юмору Булгакова: это не просто «смех сквозь слезы»,

а смех от понимания того, что так не должно быть, как оно есть, — своеобразный «черный юмор». Действительность периода коллективизации была настолько нелепой, что, кажется, грустное и смешное поменялись местами. И поэтому нам становится не по себе, когда мы смеемся над деревенским мужиком, отдавшим лошадь в колхоз и лежащим после этого с привязанным к животу самоваром: «Улететь боюсь, клади… какой-нибудь груз на рубашку». Не только улыбку, но и щемящую тоску вызывает негодующий возглас маленькой девочки Насти перед похоронами Козлова и Сафронова: «Они все равно умерли, зачем им гробы!» Действительно, зачем мертвым гробы, если теперь в них так хорошо спится живым строителям «светлого будущего» и если там так уютно чувствуют себя детские игрушки?!

Гротескные ситуации, созданные автором, удивительно сочетают в себе реальное и фантастическое, живой юмор и горький сарказм. Люди строят непонятный, никому в действительности не нужный дом счастья, а дело продвигается не дальше рытья всеобщей братской могилы — котлована для фундамента, потому что в той нищете, голоде и холоде, которые окружают людей в настоящем, выживают немногие. Забавен и страшен одновременно эпизод с мужиком, который «на всякий случай» приготовился умереть: он уже несколько недель лежит в гробу и периодически самостоятельно подливает масло в горящую лампаду. Создается впечатление, что мертвые и живые, неодушевленное и наделенное сознанием поменялись местами. Что уж тут говорить, если главный и уважаемый враг кулаков и друг пролетариев — медведь Медведев, молотобоец из кузни. Чутье никогда не подводит зверя, работающего на «счастливое будущее» наравне с людьми, и он всегда верно находит «кулацкий элемент».

Еще один неисчерпаемый источник юмора и сарказма Платонова — речь персонажей повести, в полной мере отобразившая очередную область перегибов и бессмыслицы этого несуразного времени. Пародийное переосмысление и ироническое обыгрывание политического языка насыщает речь героев клишированными фразами, категорическими ярлыками, делает ее похожей на причудливое соединение лозунгов. Такой язык — тоже неживой, искусственный, но и он вызывает улыбку: «с телег пропагандировалось молоко», «вопрос встал принципиально, и надо его класть обратно по всей теории чувств и массового психоза…» Страшно же то, что даже язык маленькой Насти уже оказывается чудовищным сплавом речей и лозунгов, которые она слышит от вездесущих активистов и пропагандистов: «Главный — Ленин, а второй — Буденный. Когда их не было, а жили одни буржуи, то я и не рожалась, потому что не хотела. А как стал Ленин, так и я стала!»

Таким образом, переплетение комического и трагического в повести А. Платонова «Котлован» позволило писателю обнажить многие перекосы в социальной и экономической жизни молодой Советской страны, болезненно отозвавшиеся на жизни простого народа. А ведь давно известно: когда люди уже не имеют сил плакать — они смеются…


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5,00 out of 5)

Трагическое и комическое в повести А. Платонова «Котлован»