Творчество Бальмонта в контексте поэтики символизма

Автором этого стихотворения восторгались – “гений”. Его низвергали – “стихотворная болтовня”. Над ним подтрунивали. Его изучали. Им любовались. И до сих пор нет однозначной точки зрения на К. Д. Бальмонта, поэта, переводчика, эссеиста, большого мастера русской литературы. Его современник А. Блок, отдавший в молодости дань символизму, сказал о нем удивительные слова: “Когда слушаешь Бальмонта – всегда слушаешь весну”. Первые его книги вышли в ту пору, когда зарождался русский символизм. Бальмонту суждено было стать одним из его лидеров, считавших себя рожденными “для звуков сладких и молитв”. Сборники “Горящие здания” и “Тишина” прославили поэта. Бальмонта швыряло от бунта к примирению, от согласия к протесту. Например, стихотворение, принесшее ему широкую известность, – “Маленький султан”, написанное по следам мартовских событий 1901 года. Яростное чувство гнева вызвали в его сердце репрессии царского правительства против студенческой манифестации:

То было в Турции, где совесть – вещь пустая,
Где царствует кулак, нагайка, ятаган.
Два-три нуля, четыре негодяя
И глупый маленький Султан…

В Султане без труда распознали Николая II – и молодого поэта выслали из Петербурга, на него завели досье. В предисловии ко второму изданию сборника “Горящие здания” Бальмонт заявил: “В

предшествующих книгах я показал, что может сделать с русским языком поэт, любящий музыку…”. Бальмонт как символист искал прямые соответствия между звуком и смыслом: “Чуждый чарам черный челн”. Он был музыкально одарен. Музыка все захлестывает, заливает у Бальмонта. На его стихах, как на нотах, можно ставить музыкальные знаки. Около пятисот романсов создано на его стихи. В. Маяковский в свойственной ему манере говорил: “Стихи Бальмонта кажутся мне плавными и мерными, как качалки и турецкие диваны”.

Бальмонту во всем важно было чувствовать явное или скрытое присутствие солнца. В 1903 году появилась книга, являющаяся взлетом поэта, – “Будем как солнце”:

Я не верю в черное начало,
Пусть праматерь нашей жизни Ночь,
Только Солнцу сердце отвечало,
И всегда бежит от тени прочь.

Тема солнца прошла через все творчество Бальмонта. Солнце как бы стало знаком раздела: одни – за, другие – против. Вместе с Бальмонтом был А. Белый: “За солнцем, за солнцем, свободу любя, умчимся в простор голубой!”. Против была З. Гиппиус: “Не будем как солнце”. Поэзия Бальмонта – это поэзия намеков, символов, звукопись, музыкальность. Образу придается загадачно-мистический оттенок. У Бальмонта видна сосредоточенность на своем Я, своем душевном мире, не ищущем ни с кем контакта. Он был верен принципу, сформулированному Гете: “Я пою, как птица поет”. Поэтому этюдность, мимолетность – одно из свойств поэзии:

Я не знаю мудрости, годной для других,
Только мимолетности я влагаю в стих.
В каждой мимолетности вижу я миры,
Полные изменчивой радужной игры.

Его творческим методом был импрессионизм. Поэта так и называли: одни – импрессионистом, другие – декадентом, третьи… Бальмонт всю жизнь балансировал между крайностями:

Я – внезапный излом.
Я – играющий гром,
Я – прозрачный ручей,
Я – для всех и ничей.

Он декларирует стихийность творчества:

Не для меня законы, раз я гений. Тебя я видел, так на что мне ты? Для творчества не нужно впечатлений…

Еще одна особенность поэзии Бальмонта – цвет. Он любил цветовые эпитеты: “Красный парус в синем море, в море голубом…” Особое внимание поэт обращал на рифму и не ограничивал себя известными стихотворными формами, придумывал новые рифмы, сверхдлинные размеры:
Я изысканность русской медлительной речи,
Предо мною другие поэты – предтечи…
Годы эмиграции стали тяжелым испытанием для поэта. Ностальгия разъедала душу, подтачивала духовные и физические силы, выливалась в наполненные болью и смятением стихи:

…Тень Мекки, и Дамаска, и Багдада, –
Мне не поют заветные слова,
И мне в Париже ничего не надо.
Одно лишь слово нужно мне: Москва.

С этим стихотворением перекликается очерк-размышление “Москва в Париже”. И в нем возникает, словно сказочный Китеж, “безмерный город из белого камня. Москва…” И в нем тоскует душа поэта, прислушивается к “отзвуку гармоники”, раздавшемуся “где-то за дальним холмом”, “к бронзовым струнам”, звенящим “в некой подземности”, к каждому шороху, шелесту… В каждом звуке чудится ему родная и далекая Россия… Именно в годы тоски по России он создал сильные стихи, жизнь сорвала с поэта фрак с орхидеей в петлице, которых не было в его творчестве:

Прилив ушел, и я, как приведенье,
Средь раковин морских иду по дну.
А в стихотворении “Кто?” он пишет:
Я не умер. Нет. Я жив. Тоскую…
В 1926 году признавался, думая о России:
Я ею жил. И ей живу.
Люблю, как лучший звук, Москву!

Говоря о Бальмонте, нельзя не упомянуть о том, что он, пожалуй, единственный русский поэт-лирик, преимущественным творческим методом которого был импрессионизм, красочное и страстное воспроизведение трепетных, порой мимолетных впечатлений, связанных с познанием мира природы и мира собственной души. Его лучшие стихотворения зачаровывают своей музыкальностью, искренностью и свежестью лирического чувства, неподдельной грустью и почти женственной нежностью. Прощаясь с жизнью, солнцем, поэзией, больной нищий поэт говорил, что с земли он поднимется по Млечному Пути и его поглотит вечность:

Достаточно я был на этом берегу,
И быть на нем еще – как рок могу принять я.
Но, солнечный певец, как солнце, на бегу,
Свершив заветное, час ночи стерегу,
Чтоб в Млечном быть Пути, где новых звезд зачатье.

Мечта о космосе, о вечности была для него и мечтой о бессмертии.

Я рыжий, я русый, я русский,
Знаю и мудрость, и бред.
Иду я – тропинкой узкой,
Приду – как широкий рассвет.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

конспект тему магнитное поле
Творчество Бальмонта в контексте поэтики символизма