Белинский о романе Пушкина «Евгений Онегин»



Критические статьи (8-я и 9-я) В. Г. Белинского, посвященные роману А. С. Пушкина «Евгений Онегин», были последовательно опубликованы в 1844-1845 годах в журнале «Отечественные записки». В свое время роман «Евгений Онегин» вызвал многочисленные отклики современников. Все эти отклики, в высшей степени противоречивые, отражали неустойчивость эстетического сознания эпохи. Однако при всех разногласиях их объединяло одно — непонимание гениального новаторства, оригинальности и подлинного смысла пушкинского произведения. Белинский поставил себе цель: «Раскрыть по возможности отношение поэмы к обществу, которое она изображает»,- и весьма преуспел в этом.
Говоря о романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин» в целом, Белинский отмечает его историзм в воспроизведенной картине русского общества. Критик считает «Евгения Онегина» поэмой исторической, хотя в числе ее героев нет ни одного исторического лица. Глубокое знание обиходной философии, которым обладал Пушкин, сделало «Онегина» произведением оригинальным и чисто русским. «Пушкин взял эту жизнь, как она



есть, не отвлекая от нее только одних поэтических ее мгновений; взял ее со всем холодом, со всею ее прозою и пошлостию…- отмечает Белинский.- «Онегин» есть поэтически верная действительности картина русского общества в известную эпоху».
«Онегина» можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением»,- утверждает Белинский. Он указывает на «народность» как характерную черту данного романа, считая, что в «Евгении Онегине» народности больше, нежели в каком угодно другом народном русском сочинении. — Если ее не все признают национальною, то это потому, что у нас издавна укоренилось престранное мнение, будто бы русский во фраке или русская в корсете — уже не русские и что русский дух дает себя чувствовать только там, где есть зипун, лапти, сивуха и кислая капуста. Тайна национальности каждого народа заключается не в его одежде и кухне, а в его, так сказать, манере понимать вещи».
По мнению Белинского, в лице Онегина, Ленского и Татьяны Пушкин изобразил русское общество в одной из фаз его образования и развития. Критик дал характеристику образам романа. Характеризуя Онегина, он замечает: «Большая часть публики совершенно отрицала в Онегине душу и сердце, видела в нем человека холодного, сухого и эгоиста по натуре. Нельзя ошибочнее и кривее понять человека!.. Светская жизнь не убила в Онегине чувства, а только охолодила к бесплодным страстям и мелочным развлечениям… Онегин не любил расплываться в мечтах, больше чувствовал, нежели говорил, и не всякому открывался. Озлобленный ум есть тоже признак высшей натуры…». Онегин не претендует на звание гения, не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат его. «Онегин — страдающий эгоист… Его можно назвать эгоистом поневоле,- считает Белинский,- в его эгоизме должно видеть то, что древние называли «fatum». Этим объясняется понимание Онегина как характера «незавершенного», судьба которого трагична вследствие этой незаконченности. Белинский не соглашается с теми критиками, кто считал Онегина «пародией», находя в нем типическое явление русской жизни.
Достаточно простым и ясным представляется Белинскому характер Ленского — типичного для эпохи «идеального» существования, «оторванного от действительности». Это было, по его мнению, совершенно новое явление. Ленский был романтик и по натуре, и по духу времени. Но в то же время «он сердцем милый был невежда», вечно толкуя о жизни, никогда не знал ее. «Действительность на него не имела влияния: его печали были созданием его фантазии»,- пишет Белинский. Ленский полюбил Ольгу и украсил ее достоинствами и совершенствами, приписал ей чувства и мысли, которых у нее не было и о которых она и не заботилась. «Ольга была очаровательна, как все «барышни», пока они еще не сделались «барынями»; а Ленский видел в ней фею, сельфиду, романтическую мечту, нимало не подозревая будущей барыни»,- пишет критик.
«Люди, подобные Ленскому, при всех их неоспоримых достоинствах, нехороши тем, что они или перерождаются в совершенных филистеров, или, если сохранят навсегда свой первоначальный тип, делаются этими устарелыми мистиками и мечтателями, которые так же неприятны, как и старые идеальные девы, и которые больше враги всякого прогресса, нежели люди просто, без претензий, пошлые… Словом, это теперь самые несносные пустые и пошлые люди»,- заключает Белинский свои размышления о персонаже Ленского.
Татьяна, по мнению Белинского,- «существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная. Любовь для нее могла быть или величайшим блаженством, или величайшим бедствием жизни, без всякой примирительной середины. При счастии взаимности любовь такой женщины — ровное, светлое пламя; в противном случае — упорное пламя, которому сила воли, может быть, не позволит прорваться наружу, но которое тем разрушительнее и жгучее, чем больше оно сдавлено внутри. Счастливая жена, Татьяна спокойно, но тем не менее страстно и глубоко любила бы своего мужа, вполне пожертвовала бы собою детям, но не по рассудку, а опять по страсти, и в этой жертве, в строгом выполнении своих обязанностей нашла бы свое величайшее наслаждение, свое верховное блаженство». «Это дивное соединение грубых, вульгарных предрассудков t страс-тию к французским книжкам и с уважением к глубокому творению Мартына Задеки возможно только в русской женщине. Весь внутренний мир Татьяны заключался в жажде любви, ничто другое не говорило ее душе, ум ее спал…»,- писал критик. По мнению Белинского, для Татьяны не существовал настоящий Онегин. Она не могла ни понимать, ни знать его, потому что она и себя саму так же мало понимала и знала. «Есть существа, у которых фантазия имеет гораздо более влияния на сердце… Татьяна была из таких существ»,- утверждает критик.
Белинский дает великолепный социально-психологический этюд о положении русской женщины. Он посылает нелицеприятные реплики в адрес Татьяны, которая не отдалась, а отдана, но возлагает вину за это не на Татьяну, а на общество. Именно это общество пересоздало ее, подчинило ее цельную и чистую натуру «расчетам благоразумной морали». «Ничто так не подчинено строгости внешних условий, как сердце, и ничто так не требует безусловной воли, как сердце же». В этом противоречии и состоит трагизм судьбы Татьяны, в конечном счете подчинившейся этим «внешним условиям».
В вышерассмотренных критических статьях Белинский учел и вместе с тем решительно отверг все те мелкие и плоские толкования пушкинского романа, которыми грешила критика с момента появления его первой главы и вплоть до публикаций статей Бе линского. Анализ этих статей позволяет понять подлинный смысл и цену бессмертного, «истинно национального» произведения.



Белинский о романе Пушкина «Евгений Онегин»