“Для подвига рождена” (Андрей Вознесенский в роли поэта и поэзии в современной жизни)



Поэт рассказывает о духовном кризисе, охватившем его:

“А у меня – ни дней, ни строчек”.

Финал этого небольшого стихотворения неожиданно иронически оптимистичен:

Но верю я, моя родня –

Две тысячи семьсот семнадцать

Поэтов нашей Федерации –

Стихи напишут за меня.

Они не знают деградации.

Вот так, 2717 не знающих духовных кризисов и деградации поэтов обеспечивают семь поэтических томов ежесуточно. Цифры на тот период документальные. А кого из этой почти трехтысячной армады поэтов мы знали? Андрей Вознесенский,



Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина… А чего стоило в то время приобрести их книги… Еще не так давно сам Вознесенский рассуждал по этому поводу в стихотворении “Книжный бум”:

Страна поэтами богата,

Но должен инженер копить

В размере месячной зарплаты,

Чтобы Ахматову купить.

Я вот только думаю, хорошо это или плохо, что через 20 лет после “Книжного бума” у нас нет уже очередей за Ахматовой и Пастернаком. Признак чего это? Насыщенного спроса на литературные ценности или глубочайшего упадка духовности, в котором находится страна? Как вывести

нас той волчьей ямы, куда мы попали? Этот вопрос всегда волновал художника – и нынче, когда об этом можно кричать во все горло со страниц любых изданий, и сорок лет тому назад, когда кричать во все горло с трибуны мог только первый человек в государстве, что и делал успешно Никита Хрущев, называя поэта “господином Вознесенским”. А все мало-мальски популярные издания мира облетел фотоснимок занесенного кулака советского руководителя над головой молодого поэта. Это к ним, тем, кто стоял на трибунах, обращался Вознесенский незадолго до конца хрущевской оттепели в стихотворении “Тишины!”:

Как живется вам там, болтуны,

Чай, опять кулуарный авралец?

Горлопаны, не наорались?

Тишины…

Нет, тогда они еще не наорались. И четыре года спустя, в 1967-м, когда наступило душное время Леонида Брежнева, Вознесенский обратился к эпохе уже с прямым вопросом:

Прекрасное мгновенье, не слишком ли

Ты подзатянулось?

(“Время на ремонте”)

Для заявления тогдашнего, что Маркс с Лениным относятся не к первоисточникам, надо было иметь гражданское мужество, ведь потребуется еще 24 года, почти четверть века, чтобы предсказание Вознесенского сбылось.

Воюет с извечной дурью,

Для подвига рождена,

Отечественная литература –

Отечественная война.

(“Есть русская интеллигенция…”, 1975 г.)

Давайте вместе с вами вдумаемся в это понятие – “отечественная война”. К сожалению, невозможно пока найти ответа на мучающий поэта вопрос:

Почему два великих народа

Холодеют на грани войны

Под непрочным шатром кислорода?

Люди дружат, а страны – увы…

(“Почему два великих народа…”, 1975 г.)

Два великих народа – грузинский и абхазский? А может, чеченский и русский?



“Для подвига рождена” (Андрей Вознесенский в роли поэта и поэзии в современной жизни)