ДВОРЯНСТВО СТОЛИЧНОЕ И ПОМЕСТНОЕ (по роману А. С. Пушкина “Евгений Онегин”)

Все вложено в эту книгу: ум, сердце, мо-
лодость, мудрая зрелость, минуты радости
и горькие часы без сна – вся жизнь пре-
красного, гениального и веселого человека.
Роман “Евгений Онегин”, мне кажется, зани-
мает центральное место в творчестве Пуш-
кина. Это не только самое крупное по разме-
рам, но и самое широкое по охвату тем, ха-
рактеров, картин, мест произведение. Оно
оказало огромное влияние на становление
русского реализма.
Писатель работал над ним более восьми
лет. За широту изображения русской

жизни,
за глубину типических образов и богатство
мыслей В. Г. Белинский назвал роман “эн-
циклопедией русской жизни”. По нему дей-
ствительно можно судить об эпохе, изучать
жизнь России начала XIX века.
В это время происходил подъем нацио-
нального самосознания, зарождалось органи-
зованное революционное движение. Вспом-
ним хотя бы декабристов. Однако абсолют-
ное большинство дворян не было затронуто
этими процессами.
Поэт нарисовал яркие картины
жизни
столичного и провинциального дворянства.
Уже с первых строк мы чувствуем пышность
и пустоту, “блеск и нищету” петербургского
света. Вот отец Онегина, который “давал три
262
бала ежегодно и промотался наконец”. Вот
и сам Онегин, который “легко мазурку тан-
цевал и кланялся непринужденно”, и “свет
решил, что он умен и очень мил”. Дни его
проходят весело: “три дома на вечер зовут”.
Он легко вписывался в высшее общество, где
присутствуют “необходимые глупцы”, “моды
образцы”, “с виду злые дамы”, “неулыбаю-
щиеся” девицы. Балы, обеды, опера, всевоз-
можные празднества – вот основное время-
препровождение. Жизнь “однообразна и пес-
тра”, и “завтра то же, что вчера”.
Московское дворянство тяжеловеснее. Хо-
тя и здесь
Шум, хохот, беготня, поклоны,
Галоп, мазурка, вальс…
И понятно, почему простодушной Татья-
не “душно здесь”. Московские знакомые Ла-
риных наперебой говорят им о том, как вы-
росла Таня. Сами они, однако, не меняются.
Пушкин с убийственной иронией замечает:
Но в них не видно перемены;
Все в них на старый образец…
Пушкин начинает перечислять их “неиз-
менные” качества так, что читатель невольно
чувствует содроганье перед такой порази-
тельной пустотой, И что характерно, “они
клевещут даже скучно”.
Поместное дворянство всегда считалось
главной опорой трона. Посмотрим, как ри-
сует его Александр Сергеевич. Перед нами
проходит галерея образов и типов. Как ни
убога жизнь помещиков по сравнению с че-
ловеческим идеалом, все же, на мой взгляд,
они симпатичнее, чем столичная знать. Уже
хотя бы потому, что большинство из них за-
нимаются хозяйством, а значит, у них есть
дело. Ведь у высшего света дела-то никакого
нет. То, что барин живет рядом, следит за
благосостоянием крестьян, тоже не мало.
Эти люди живут в ладу с природой, ве-
дут здоровый образ жизни, не превращая
утро в полночь. И, может быть, поэтому
здесь и рождаются такие поэтические нату-
ры, как Татьяна.
Но это лишь несколько скрашивает пора-
зительную убогость. Глядя глазами образо-
ванного человека, Онегина, мы видим порт-
реты сельских прожигателей жизни. Вот дя-
дя Онегина, который “лет сорок с ключницей
бранился, в окно смотрел и мух давил”. Вот
помещики, которые только и говорят о хо-
зяйстве, псарне, вине и своей родне.
Низкая культура, отсутствие высоких ду-
ховных интересов, боязнь нового и душевная
лень – вот характерные черты многих из них.
Их образование очень поверхностно. Так, мать
Тани “русский Я, как N французский произ-
носить умела в нос”, знала иностранных авто-
ров не потому, что их прочла, а потому, что
московская кузина “твердила часто ей о них”.
Подражание иностранному у многих проявля-
ется даже в смешных мелочах.
Зато уж спеси помещикам не занимать.
И крестьян они за людей не считают. В них
много жестокости, причем часто неосознан-
ной. Это, по определению поэта, “барство ди-
кое”. Так, мать Лариной сама “служанок би-
ла осердясь”.
И конечно же, все они боятся нового, ко-
торое может ограничить их власть. Это осо-
бенно отчетливо видно по их отношению к
Онегину. Когда “ярем он барщины старинной
оброком легким заменил”, соседи-помещики
увидели в этом “страшный вред”, а его осла-
вили как “опаснейшего чудака”.
С другой стороны, в этих людях видно
и то, что не может не нравиться: простота,
хлебосольство, сохранение старых русских
традиций.
И столичное, и поместное дворянство пред-
ставлено в романе в остросатирическом плане.
При всем различии их объединяют парази-
тизм, убогость внутреннего мира, пренебреже-
ние интересами других людей, пустота время-
препровождения, сплетни и прочее.
Пушкин открыто смеется над этим обще-
ством, хотя порой с грустью говорит о сель-
ской простоте или с умилением вспоминает
свои забавы. Будучи сам человеком дела, он
не может и не хочет принять пустоту свет-
ской жизни, хотя, конечно, и не чурается ее.
“Быть можно дельным человеком и думать
о красе ногтей”, – говорит он.
Но ведь прежде-то – дельным!
Несомненно, в этом своем романе, как
и в других произведениях, Пушкин является
продолжателем сатиры Фонвизина и Грибое-
дова. И темы, и ситуации у трех этих писа-
телей порой сильно похожи. Это значит, что
они отражали то типичное, что было харак-
терным для тогдашней России.
Заложенные традиции сатиры стали осно-
вой для ее расцвета позже. Белинский говорил,
что без “Онегина” был бы невозможен “Герой
нашего времени”. Безусловно, без “Евгения
Онегина” и “Горя от ума” Гоголь не чувствовал
бы себя готовым на изображение русской дей-
ствительности, исполненное такой глубины.



ДВОРЯНСТВО СТОЛИЧНОЕ И ПОМЕСТНОЕ (по роману А. С. Пушкина “Евгений Онегин”)