Г. Флобер о Л. Толстом. “Какой художник и какой психолог!”

“Война и мир” занимает особое и почетное место как в творчестве Толстого, так и в истории русской и мировой литературы. В произведении органически сочетается невиданный ранее размах эпического повествования с глубиной психологического проникновения в судьбы людей, в их сложный и нередко противоречивый внутренний мир.

Герои Толстого умеют так глубоко чувствовать, наделены таким даром взаимопонимания, что нередко им и не нужно слов. Достаточно вспомнить встречу Николая Ростова и Сони, когда он назвал ее вы, “но глаза их, встретившись,

сказали друг другу “ты” и нежно поцеловались”, или реакцию Наташи на объяснение в любви князя Андрея: “Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь?”

Любопытна манера разговора мужа и жены – Пьера и Наташи. Когда у них все в порядке, существует такая психологическая близость, которая дает возможность разговаривать “без посредства суждений, умозаключений и выводов”. Они и без того понимают друг друга с необыкновенной ясностью и быстротой.

Если же Пьер обращается к логике, начинает говорить рассудительно и спокойно, и Наташа, “увлекаясь его примером, начинает делать то же” – значит, дело идет к ссоре. Так проявляется важнейшая для писателя идея нравственного единения людей, необходимости взаимопонимания и душевной близости.

Толстому важны не внешние черты, не физическое совершенство героев, а тот “внутренний свет”, который делает столь привлекательной некрасивую княжну Марью. Портрет героев становится средством психологической характеристики – как и способность действующих лиц воспринимать природу, близость к которой для Толстого есть показатель морального здоровья человека.

Вспомним два знаменитых эпизода, в которых рассказывается о впечатлениях князя Андрея от старого дуба. Сначала герой романа изображен усталым, разочарованным. Ранняя весна. Березы уже все усеяны зелеными клейкими листочками, но старый дуб “один не хотел подчиняться обаянию весны”. И Андрей с грустью думает о бессмысленности своих надежд: “жизнь кончена!” Но произошла встреча с Наташей. И на обратном пути перед князем Андреем предстает тот же дуб – но как же он преобразился! Дуб ожил, весь покрылся сочными молодыми листьями, раскинулся целым зеленым шатром. На князя Андрея снизошло “беспричинное весеннее чувство радости и обновления”. Он припомнил лучшие минуты своей жизни: Аустерлиц с его высоким небом, разговор с Пьером на пароме, девочку, взволнованную красотой ночи.

В романе-эпопее Толстой применяет разные формы повествования. Точка зрения автора все время смещается. События могут изображаться крупным планом, тогда возникают детали, подробности, и мы получаем возможность увидеть и запомнить короткую верхнюю губку с чуть чернеющими усиками Лизы Болконской или большие лучистые глаза княжны Марьи. Но крупный план может смениться общим, позволяющим охватить сверху, как бы с высоты птичьего полета, широкую панораму сражения.

Для миллионов читателей всего мира знакомство с романом доставляет громадное эстетическое наслаждение. Глубоко прав был Тургенев, который 20 января 1880 г. писал редактору одной французской газеты: “Это обширное произведение овеяно эпическим духом; в нем частная и общественная жизнь в первые годы нашего века воссоздана мастерской рукой… Я повторяю – и я был бы счастлив, если бы к моим словам отнеслись с доверием, – это великое произведение великого писателя и это подлинная Россия”.



Г. Флобер о Л. Толстом. “Какой художник и какой психолог!”