Море смеялось

Известно, что А. М. Горький в своих ранних произведениях увлекался метафорическим стилем. Впоследствии он сам не одобрял пышную образность у других авторов, вспоминая, как когда-то написал “море смеялось”. С годами эта фраза ему казалась неудачной…

И все же, вглядываясь в морскую даль, любуясь красотой безбрежной, порой так хочется повторить горьковские слова…

Море смеялось. Под дуновением знойного ветерка оно вздрагивало и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей солнце, улыбалось голубому шатру неба тысячами

серебряных улыбок.

Вокруг тишина. Нигде ни души. Удивительно хорошо! Остаться бы здесь навсегда… Пусть ищут, зовут… А ты лежишь на песочке, и ничего тебе не надо; все волнения, сомнения, тревоги отошли прочь.

В глубоком пространстве, между морем и небом, носится веселый плеск волн, взбегающих одна на другую, на пологий берег песчаной косы. Этот звук и блеск солнца, тысячекратно отраженного рябью моря, гармонично сливается в непрерывное движение, полное живой радости бытия.

Узкая

длинная коса точно огромная башня, упавшая с берега в море. Она вонзается острым шпилем в безграничную пустыню играющей солнцем воды и теряет свое основание в дали, неясной и туманной.

Песчаная полоса среди моря… Трудно вообразить, что на ней живут, работают. Сейчас не видно никого, только знойной мглой скрывает землю.

Всматриваюсь в даль. Найти бы признаки жизни! Ах, да! В песок косы, усеянной рыбьей чешуей, воткнуты деревянные колья, на них развешены невода, бросающие от себя паутину теней. А вот и багры, весла, корзины и бочки; они беспорядочно валяются на косе. Среди них возвышается шалаш, собранный из прутьев ивы, лубков и рогож.

Пред входом в него на суковатой палке торчат подошвами в небо валяные сапоги хозяина. Но самого его нет дома, только вяленная на солнце рыба напоминает, что здесь недавно были люди.



Море смеялось