Нравственные проблемы в пьесах А. Н. Островского

“Колумб Замоскворечья”. А. Н. Островский хорошо знал купеческую среду и видел в ней средоточие национальной жизни. Здесь широко представлены, по мнению драматурга, все типы характеров. Написанию драмы “Гроза” предшествовала экспедиция А. Н. Островского по Верхней Волге в 1856-1857-х гг. “Волга дала Островскому обильную пищу, указала ему новые темы для драм и комедий и вдохновила его на те из них, которые составляют честь и гордость отечественной литературы” . Сюжет драмы “Гроза” не стал следствием реальной истории семьи Клыковых

из Костромы, как считали долгое время. Пьеса была написана раньше произошедшей в Костроме трагедии. Этот факт свидетельствует о типичности конфликта между старым и новым, все громче заявлявшем о себе в купеческой среде. Проблематика пьесы достаточно многогранна.

Центральная проблема – противостояние личности и среды. Проблема противостояния личности и среды раскрывается на основе центрального конфликта пьесы: происходит столкновение “горячего сердца” и мертвенного

уклада жизни купеческого общества. Живая натура Катерины Кабановой, романтичная, свободолюбивая, горячая, не в состоянии терпеть “жестокие нравы” города Калинова, о которых в 3-м явл. 1-го действия повествует Кулигин: “А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать. .. Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных…” Все беззакония и жестокости совершаются под видом благочестия. Мириться с лицемерием и самодурством, среди которых возвышенная душа Катерины задыхается, героиня не в состоянии. И совершенно невозможен для молодой Кабановой, натуры честной и цельной, принцип “выживания” Варвары: “Делай, что хочешь, только бы шито да крыто было”. Противостояние “горячего сердца” косности и ханжеству, даже если платой за такой бунт станет жизнь, критик Н. А. Добролюбов назовет “лучом света в темном царстве”.

Трагическое положение ума и прогресса в мире невежества и самодурства. Этот сложный вопрос раскрывается в пьесе посредством введения образа Кулигина, заботящегося об общем благе и прогрессе, но наталкивающегося на непонимание со стороны Диких: “… я бы все деньги для общества и употребил, для поддержки. Работы надо дать мещанству-то. А то руки есть, а работать нечего”. Но те, кто имеет деньги, например Дикой, не спешит с ними расставаться, да еще и расписывается в своей необразованности: “Какое еще там елестричество! Ну как же ты не разбойник! Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали, а ты хочешь шестами да рожнами какими-то, прости Господи, обороняться”. Невежество Феклуши находит глубокое “понимание” у Кабановой: “Вот у вас в этакой прекрасный вечер редко кто и за вороты-то выйдет посидеть; а в Москве-то теперь гульбища да игрища, а по улицам-то индо грохот идет, стон стоит. Да чего, матушка Марфа Игнатьевна, огненного змия стали запрягать: все, видишь, для-ради скорости”.

Подмена жизни по благодатным христианским заповедям на слепое, фанатичное, “домостроевское” православие, граничащее с мракобесием. Совершенно разной предстает религиозность натуры Катерины, с одной стороны, и набожность Кабанихи и Феклуши, с другой. Вера молодой Кабановой несет в себе созидательное начало, исполнена радости, света и бескорыстия: “А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. .. Или рано утром в сад уйду. Еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем плачу; так меня и найдут. И об чем молилась тогда, чего просила, не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно”. Жесткие религиозно-нравственные постулаты и суровый аскетизм, столь чтимые Кабанихой, помогают ей оправдывать свой деспотизм и жестокость.

Проблема греха. С религиозным вопросом тесно связана и тема греха, возникающая в пьесе не единожды. Супружеская измена становится непосильной ношей для совести Катерины, и потому женщина находит единственно для нее возможный выход – прилюдного покаяния. Но самой сложной проблемой становится решение вопроса о грехе. Большим грехом, чем самоубийство, Катерина считает жизнь среди “темного царства”: “Все равно, что смерть придет, что сама… а жить нельзя! Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться…”

Проблема человеческого достоинства. Решение этой проблемы напрямую связано с основной проблемой пьесы. Лишь главная героиня своим решением покинуть этот мир отстаивает собственное достоинство и право на уважение. Молодежь города Калинова решиться на протест не в состоянии. Их моральной “силы” хватает только на тайные “отдушины”, которые каждый находит для себя сам: Варвара тайком уходит гулять с Кудряшом, Тихон пьянствует, как только выходит из-под бдительной материнской опеки. Да и у других персонажей выбор небольшой. “Достоинство” может позволить себе только тот, кто имеет солидный капитал и как следствие – власть, к остальным же можно отнести совет Кулигина: “Что ж делать, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь!”

H. А. Островский охватывает широкий круг нравственных проблем, остро стоявших в современном ему купеческом обществе, причем трактовка и осмысление их выходит за рамки конкретного исторического периода и получает общечеловеческое звучание.




Нравственные проблемы в пьесах А. Н. Островского