“Обломов, без своего “Сна”, был бы созданием неоконченным, не родным всякому из нас…”



“Сон Обломова” – это великолепный эпизод, который останется в нашей литературе. По-моему, сон – это не что иное, как попытка самого Гончарова уяснить себе суть Обломова и обломовщины. Гончаров, видимо, почувствовал, как почувствовал, например, я, читая роман, что Обломов ему мил и симпатичен. Почему? За какие качества души? За какие поступки?

Скорее всего, ответ на этот вопрос романист получил у русской поэзии. “Сон Обломова” опоэтизировал облик героя и тысячами невидимых нитей связал его с сердцами читателей. В этом отношении,



полагаю, “Сон” сам по себе имеет несомненные достоинства как самостоятельное художественное произведение.

Сейчас видно отчетливо, что роман без “Сна” был бы произведением неоконченным, и читатели бы так не полюбили его. “Сон” многое разъяснил в образе главного героя, со многим примирил нас. “Сон” выполнен Гончаровым словно стихотворение, в котором не найдешь лишнего слова и соблюдены все законы поэзии. Онисим Суслов, на крыльцо которого можно было попасть не иначе, как ухватясь одной рукой за траву, а другою за кровлю избы, сразу же становится мил сердцу читателя. А заспанный

челядинец, дующий спросонья на квас, в котором сильно шевелятся утопающие мухи, и собака, признанная бешеной лишь за то, что бросилась бежать от людей, угрожавших ей вилами и топорами, и няня, засыпающая после жирного обеда с предчувствием, что Илюша пойдет дразнить козла и лазить на галерею, и много других обворожительных подробностей.

Итак, “Сон Обломова” расширил, узаконил и уяснил собою несколько раздробленный и многозначный образ героя.

У “Сна”, как известно, есть еще одна история. Читатели “Отечественных записок”, где был напечатан новый роман Гончарова, заметили, что произведение распадается на два неравных раздела. Под первою частью стояла дата – 1849 год, под остальными тремя – 1857 и 1858. Десять лет отделяло первоначальный замысел от его окончательного осуществления. Между Обломовым, безжалостно мучившим своего Захара, и Обломовым, влюбленным в Ольгу, может, лежит целая пропасть. Насколько Обломов, валяющийся на диване между Алексеевым и Тарантьевым, кажется нам неприятным, настолько тот же герой, сам разрушающий любовь избранной им женщины и плачущий над обломками своего счастья, глубок, трогателен и вызывает симпатию у читателей. Гончаров тщетно пытался сгладить разделяющую героев черту, делающую их отношения неестественными. Все поставил на свои места “Сон Обломова”.

Мне, как читателю, который любит не только прозу, но и поэзию, “Сон Обломова” дарит истинное поэтическое наслаждение.



“Обломов, без своего “Сна”, был бы созданием неоконченным, не родным всякому из нас…”