Образ революционера в отечественной литературе



Русская литература знает немало образов революционеров — от декабристов до большевиков. Но над всеми этими образами возвышается фигура первого российского императора Петра Великого, прозванного Преобразователем.

Еще у современников было смешанное отношение к Петру. Одни называли его «земным богом», другие видели в нем «антихриста», «людомора», «басурмана». Почему и за что одни прославляли русского царя, а другие слали ему непрестанные проклятия? Наверное, именно на этот вопрос отвечал Ф. Достоевский, который сказал о Петре I: «Страшно свободен духом русский человек».

Кем же на самом деле был российский император -«земным богом» или «антихристом»? Если последним эпитетом его наградили за преобразования, так они были начаты еще отцом Петра — царем Алексеем Михайловичем. Русский историк В. Ключевский так и говорит об этом царе, что «одной ногой он еще крепко упирался в родную православную старину, а другую уже занес было за ее черту, да так и остался в этом нерешительном переходном положении».

К образу Петра Великого обращались



многие писатели. Но вернее всего его постиг и раскрыл гений А. Пушкина. В книге воспоминаний А. Смироновой приводятся такие слова поэта: «Во все времена были избранные, предводители; это восходит до Ноя и Авраама… Разумная воля единиц или меньшинства управляла человечеством. В массе воли разъединены, и тот, кто овладеет ею, сольет их воедино». Поэтому и слово «демократия» поэт воспринимал как бессодержательное и лишенное почвы. Он считал, что неравенство — закон природы. По его убеждению, это доказывают и разнообразие духовных и физических способностей среди людей, и отсутствие однообразия в природе.

И в человеческой истории он видит лишь имена отдельных героев. Пушкин говорит: «Чтоб убить Цезаря, нужны были только Брут и Кассий; чтоб убить Тарквиния, было достаточно одного Брута. Для преобразовании России хватило сил одного Петра Великого. Наполеон без всякой помощи обуздал остатки революции. Единицы совершали все великие дела в истории…».

Беспощадную волю Петра Великого, его революционный порыв Пушкин воспринимает как явление чисто русское, народное, бунтарское. Такой же, какой была она в Пугачеве и Дубровском. В Петре он открыл полное историческое воплощение той дохристианской идеи могущества русских богатырей, которое выражал сам в своих стихах. Поэт говорил: «Я утверждаю, что Петр был архирусским человеком, несмотря на то, что сбрил свою бороду и надел голландское платье». В другом месте он сказал: «Я роюсь в архивах, там ужасные вещи, действительно много было пролито крови, но уж рок велит варварам проливать ее, и история всего человечества залита кровью, начиная от Каина и до наших дней… Петр был революционер-гигант, но это гений, каких нет».

Пушкин воспринимает Петра как вестника могущества русского народа, неведомого миру, и одного из величайших мировых гениев. В «Полтаве» Петр появляется как былинный русский богатырь, как божество войны:

… из шатра,
Толпой любимцев окруженный,
Выходит Петр. Его глаза
Сияют. Лик его ужасен.
Движенья быстры. Он прекрасен,
Он весь, как Божия гроза…

Обожествленное могущество героя Пушкин воплотил в «Медном Всаднике» — последнем великом своем произведении. В нем — противопоставление малого счастья «маленького» человека и сверхчеловека-героя.

События происходят в Петербурге во время наводнения. На затопленной площади «сидел недвижный, страшно бледный Евгений». Его взгляд обращен туда, где «почти у самого залива» в ветхом домике живут «вдова и дочь — его Параша, его мечта». А рядом

…обращен к нему спиною,
В неколебимой вышине,
Над возмущенною Невою
Сидит с простертою рукою
Гигант на бронзовом коне.

И этому гиганту нет никакого дела до того, что неукротимая стихия губит «маленьких» людей. Воля героя непременно погубит малое счастье вместе с «маленькими» людьми. Не для того ли они и рождены, чтобы по их костям великие избранники судьбы шли к своей цели? Но вдруг в слабом сердце «маленького» человека возникает протест, и он начинает грозить медному великану, но пугается своей дерзости. Однако вызов брошен, и Медный Всадник начинает преследовать безумца. Он бросается наутек, но за собой слышит «тяжело-звонкое скаканье по потрясенной мостовой» -«за ним несется Медный Всадник на звонко-скачущем коне».

После такого видения «маленький» человек стал еще более покорен судьбе, превратился в «дрожащую тварь». Каждый раз, проходя мимо памятника, он поспешно прижимал руку к сердцу, снимал заношенный картуз и шел стороной. В конце концов, прежнее кошмарное видение оборачивается ужасом реальной жизни.

«Маленький» человек погиб. Но его робкий протест, слабый шепот услышала вся русская литература. И Гоголь, и Лев Толстой, и Достоевский, и Тургенев, и Гончаров будут протестовать против того, кто «над бездной Россию вздернул на дыбы». Они будут звать Россию от вечно одинокого непонятого всадника, лошадь которого попирает копытами каменную глыбу, к русской земле, к смирению в Боге, к сердечной простоте народа-пахаря, в уютную горницу старосветских помещиков, к дикому обрыву над Волгой, к затишью дворянских гнезд и блаженному ничегонеделанию Ясной Поляны.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)

Образ революционера в отечественной литературе