Образы градоначальников города Глупова



На языке -“государство”, а в мыслях –
пирог с казенной начинкой.
М. Салтыков-Щедрин

В ряду сатирических произведений Салтыкова-Щедрина “Истории одного города” принадлежит особое место. По поводу этого блестящего произведения И. С. Тургенев говорил: “История одного города” свидетельствует о том, что Щедрин “знает свою родную страну лучше кого бы то ни было”. И это действительно так. Невозможно понять историю России, не зная творчества Щедрина.

Роман построен по давней традиции написания книг об историческом



прошлом: каждый период в жизни страны в исторической литературе обычно связан с именем очередного монарха и его царствованием. Вслед за блестящим сатирическим изложением “корени происхождения глуповцев” идет “опись градоначальников”, каждый из которых вершил свою “историю”. Затем писатель знакомит нас с “биографиями только замечательнейших” отцов города.

За “историческое время” существования города Глупова в нем сменилось двадцать два градоначальника. Многие их свойства, отмеченные писателем, роднят их с реальными административными деятелями времен Бирона,

Разумовского, Потемкина, Сперанского. Более того, в их чертах есть много сходства с представителями правящей царской династии Романовых. Однако образы глуповских правителей все же остаются обобщенными, собирательными, обозначающими самовластных правителей на службе самодержавия. Все фигуры градоначальников, в разное время поставленных править городом Глуповым, очень колоритны.

Прыщ, майор, “въехав в Глупов на белом коне, сжег гимназию и упразднил науки”. Страстью градоначальника Боневоленского было законотворчество. Его главное сочинение -“Устав о добропорядочном пирогов печении”. В черепную коробку Брудастого был вмонтирован несложный механизм, способный выкрикивать два слова: “не потерплю” и “разорю”. Столь примитивное устройство не помешало Брудастому, прозванному Органчиком, исправно выполнять обязанности градоначальника. Выяснилось же, что правит городом человек, у которого вместо головы пустой сосуд, совершенно случайно. Фигурой Брудастого Салтыков-Щедрин показывает: чтобы править городом Глуповым, вовсе не обязательно иметь голову. Мало того, она и не нужна, ибо может помешать исполнению функций градоначальника. А среди них главных всего две. Первая – насилие, физическая расправа над простым людом. Вторая – выколачивание недоимок. По своей чиновничьей карьере Салтыков-Щедрин хорошо знал административные порядки в царской России.

Сущность градоначальничества не зависит от индивидуальных свойств и черт характера того, кто посажен править городом. Ведь с кем бы из градоначальников мы ни столкнулись, каждый из них лишь очередной вариант Брудастого. Однообразие градоначальников не случайно. В трактате одного из правителей Глупова, Бородавкина, указано: “Необходимо дабы между градоначальниками царствовало единомыслие… Единомыслие градоначальническое неминуемо повлечет за собой единомыслие всеобщее”. В другом трактате подчеркнуто, что главным во внешности градоначальника является мундир. А кто в мундире – неважно!

Много правителей перевидал на своем веку Глупов, но наиболее зловещей фигурой среди них оказался Угрюм-Бурчеев, последний из описанных в летописи. Он превзошел всех предшественников своим безграничным идиотизмом и неиссякаемой энергией по претворению в жизнь своих идеалов. А идеалы Угрюм-Бурчеева можно назвать казарменными. Сам он, служа ранее в полку, выполнял функции туалетного уборщика и армейского палача. Приход подобных людей к гражданской власти Салтыков-Щедрин считает наиболее опасным. Античеловечность, бездушие Угрюм-Бурчеева поистине безграничны. Любое проявление жизни он готов смести с лица земли. Да в конце концов он и делает это не в мечтах, а на практике, приказав полностью разрушить старый Глупов, не оставив от него камня на камне, и построить новый – идеальную казарму. Мечта начальства о внедрении единомыслия нашла в замыслах Угрюм-Бурчеева свое полное и логическое завершение.

Салтыков-Щедрин обличает в “Истории одного города” монархический строй России. Однако сатира его направлена и на французский бонапартизм, и на милитаристический режим Бисмарка в Германии. В образе Угрюм-Бурчеева и его замыслах писатель гениально предвидел тоталитарные режимы XX века. Вот почему “История одного города” никогда не устареет.



Образы градоначальников города Глупова