Особенности любовной лирики Некрасова (“Панаевский цикл”)

Нет и не может быть у Некрасова стихов без “кипенья человеческой крови и слез”, с которыми он сталкивается повсюду.

Это действительно так, но нельзя не утверждать, что любовная лирика Некрасова открывает поэта с новой, неожиданной, вернее, непривычной для читателя стороны. У Некрасова, как и у каждого поэта, есть такие стихи, в которых находит выражение все самое сокровенное, самое личное. Такое пишется либо “в минуту жизни трудную”, любо в момент высшего счастья – вот здесь-то и раскрывается душа поэта, где можно увидеть еще

одну тайну – любовную.

Бьется сердце беспокойное,

Отуманились глаза.

Дуновенье страсти знойное

Налетело, как гроза.

У Некрасова любовь предстает в сложном переплетении прекрасного, возвышенного и житейски обыденного. Недаром же его любовную лирику зачастую сравнивают с пушкинской. Но у Пушкина героиня – объект лирических чувств, существует как некий прекрасный идеал, лишенный конкретных черт, а вот у Некрасова “лирическая героиня” – это “второе лицо”

стихотворения, она всегда существует рядом с героем – в его воспоминаниях, в его диалогах с ней – не просто как идеал, а как живой образ.

Особенно это заметно в элегии “Ах! что изгнанье, заточенье!”, относящейся к так называемому “панаевскому” циклу, навеянному воспоминаниями о любви Некрасова к А. Я. Панаевой. Здесь передано противоречивое и одновременно светлое чувство: в нем переплелись “ревнивая печаль” и желание счастья любимой женщине, уверенность в негасимой взаимной любви и трезвое сознание невозможности вернуть ушедшее счастье.

Кто скажет мне?.. Молчу, скрываю

Мою ревнивую печаль

И столько счастья ей желаю,

Чтоб было прошлого не жаль!

Мучительно вспоминая пережитое, автор не замыкается только на своем чувстве, воссоздавая перед читателем светлый женский образ – независимый и гордый, нежный и любящий:

Придет… и, как всегда, стыдлива,

Нетерпелива и горда,

Потупит очи молчаливо.

Тогда… Что я скажу тогда?..

В этом стихотворении автор рисует картину жизни, прожитой героями вместе, где они делили друг с другом и минуты счастья, и суровую долю. Тем самым стихотворение рассматривается в двойном ракурсе – не одна, а две судьбы, два характера, два эмоциональных мира.

Так, в стихотворении “Зине” перед глазами читателя предстает больной человек. Он уже не может сдержать стонов, его мучит боль, и продолжается эта боль бесконечно. А рядом – любящая женщина. Ей приходится тяжелее всех, потому что лучше самой мучиться, чем видеть, как страдает самый близкий и дорогой человек, и сознавать, что ему ничем нельзя помочь, нельзя никак избавить его от этой ужасной боли и муки. Движимая любовью и состраданием, она не смыкает глаз “двести уж дней, двести ночей”. И герой слышит уже не свои стоны, а то, как они отдаются в сердце любимой женщины:

Ночью и днем

В сердце твоем

Стоны мои отзываются.

И все же не страшна эта темень, не страшны даже смерть и болезнь, поскольку людей соединяет такая чистая, светлая и жертвенная любовь.

Еще один шедевр некрасовской любовной лирики – “Я не люблю иронии твоей” – можно одновременно отнести не только к любовной, но и к интеллектуальной лирике. Герой и героиня – культурные люди, в их отношениях присутствует не только любовь, но и ирония и, главное, высокий уровень самосознания. Они оба знают, понимают судьбу своей любви и заранее грустят.

Воспроизведенная Некрасовым интимная ситуация и возможные пути ее разрешения напоминают отношения героев Чернышевского “Что делать?”.

В любовной лирике Некрасова тесно переплетаются любовь и страдание, а радость и счастье перемежается слезами, отчаянием, ревностью. Эти чувства понятны во все времена, а стихи волнуют и заставляют сопереживать и сегодня. Попытки проанализировать свои чувства находят отклик в сердцах читателей, и даже мучительная ревность и боль от разлуки со своей любовью, которую испытывает лирический герой, заставляет верить в свет любви.



Особенности любовной лирики Некрасова (“Панаевский цикл”)