“Петербург – это сон”



Город на Неве. Мрачный и молчаливый, холодный и сырой, но во все времена привлекающий писателей и поэтов своей красотой и величием. Здесь был заложен фундамент новой России, отсюда началась новая эпоха в истории государства Российского. Сквозь века и десятилетия проходит образ Петербурга через творчество русских писателей. Город предстает то мрачным, зловещим пауком, призрачным мертвецом, символом зла и насилия, ужасов и жестокостей, то живым, пульсирующим существом, символом надежды и светлой мечты.

Где-то внутри этого существа происходят



странные, жутковатые явления.

Медный гость приходит к террористу Александру Ивановичу Дудкину – Медный Всадник обезумевшего пушкинского Евгения, рок, судьба. “Столичный наш город – не Петербург – Тегеран”. Восточная – не европейская – роскошь фасадов, и грязная нищета задворков, на которых мечутся в бреду больные, “униженные и оскорбленные” герои Достоевского. В жару ли, в зимнюю стужу Петербург создает впечатление промозглой сырости.

Петербург, стоящий на костях крепостных и наемных рабов, которые его строили, вдохновляет на чудовищные преступления: Николай

Апполонович все-таки пытается убить своего отца, Герман убивает Пиковую Даму, Раскольников внедряет в жизнь бредовую идею “осчастливливания через кровь”.

Петербург порочен. Душной ночью здесь снится Свидригайлову “девочка пяти лет” с до странности развратным и опытным взглядом, здесь совершаются безумные в своей безнравственности преступления Рогожина.

Петербург безумен. Его резкие контрасты, его колдовская сила, постоянная угроза наводнения – наконец не могут не лишить рассудка.

Добро, строитель чудотворный! Ужо тебе!

Грозится Евгений, и сам не знает, за что он так ненавидит Петербург и его строителя, эту вторую столицу, где “надвое разделилась Россия, надвое разделились и самые судьбы отечества”.

Сходят с ума гоголевские герои “Шинели” и “Носа”. Не только внешние условия – сама дурманящая, пьянящая атмосфера Петербурга приводит их к этому.

Петербург – это не только состояние души. Это прежде всего столица. Но даже у Мандельштама “над желтизной правительственных зданий” парит прозрачный, призрачный Петрополь, где “царствует Прозерпина”. Очарование умирания везде: в застывших волнах архитектуры, в свинцовых водах Невы, самый воздух пропитан этим ядом.

Кажется, никогда над Петербургом не сияет солнце: мгла раннего утра, дождь, наводнение, снежная буря или просто глубокая ночь – вот как описывали Петербург почти все известные писатели.

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Бессмысленный и тусклый свет, –

Это ведь тоже Петербург, правда, на этот раз уже блоковский.

Но от этого суть не меняется. Петербург – это сон, обман. Кажется, стоит лишь открыть глаза – и видение ускользнет, растает. Но Петербург остается. Загадочный, колдовской, преступный и порочный в своем непобедимом притяжении. И нет сил сопротивляться ему.

Он притягивает своей таинственностью, чарует своей красотой, манит окунуться в тишину белых ночей, воспетых столькими прозаиками и поэтами. Проходят века. Город плывет по течению времени, гордый и неприступный, словно старый корабль, отражаясь в темных водах Невы. Вглядитесь в его лицо, ощутите его дыхание, почувствуйте красоту соборов и храмов, великолепие дворцов, попытайтесь понять его душу и тогда, перечитывая классиков русской литературы, вам, может быть, удастся лучше понять переживания героев произведений Пушкина, Гоголя, Достоевского, Блока…



“Петербург – это сон”