ПОЭТ МЕЧТЫ (любовная лирика А. Блока)



Весь горизонт, в огне., и близко появленье,
Но страшно мне: изменишь облик Ты,
И дерзкое возбудишь подозренье,
Сменив в конце привычные черты,
А. Блок
Романтический поэт, воспевающий свою
возлюбленную, в которой все – совершенст-
во, все – воплощение красоты и вечной жен-
ственности – это первое, что мы вспоминаем
о Блоке. Да, поэт прошел сложный путь, и
темы его творчества намного шире, но так
необычны, так совершенны его стихи о Пре-
красной Даме, столько в них искренней чис-
тоты и жертвенности, что,



пожалуй, трудно
найти девушку, в сердце которой они не на-
шли бы отклика.
Это какой-то иной, идеальный, мир, мир
волшебных чувств, мир бескорыстного слу-
жения, восхищения, преклонения.
Вхожу л в темные храмы,
Совершаю бедный обряд.
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцанъи красных лампад.
Эта тема Храма присутствует во многих
ранних стихах А. Блока.
Не призывай, и без призыва
Приду во храм.
Склонюсь главою молчаливо
К твоим ногам.
Это скорее не реальная девушка, а мечта,
ночная греза. И не столько любовь, сколько
представление о ней, ее трепетное предчув-
/> ствие.
Предчувствую Тебя. Года проходят мимо –
Все в облике одном предчувствую Тебя.
И неважно, что по соседству – вполне
земная Люба Менделеева, чудесная девушка
с массой достоинств. Увы, слишком земная.
Разочарование – неизбежная участь всех
идеалистов. Это предчувствует и Блок – и
страшится:
Весь горизонт в огне, и близко появленье,
Но страшно мне: изменишь облик Ты,
И дерзкое возбудишь подозренъе,
Сменив в конце привычные черты.
О, как паду – и горестно, и низко,
Не одолев смертельные мечты!
Как ясен горизонт! И лучезарность близко,
Но страшно мне: изменишь облик Ты.
“Лучезарная”, “таинственная”, “озарен-
ная”, ее лицо “возникает из кружев”, она
“звезды светлые шлейфом влачит”… Недо-
ступное Божество, которому можно лишь по-
клоняться, но даже и мечтать о нем – ко-
щунство.
Но – Небесный ангел, Звездная Дева па-
дает на землю. И оказывается, это не столь
уж и страшно. Спустившись с небес, она не
утеряла своей красоты, прелести, очаро-
вания.
И этот взор не меньше светел,
Чем был в туманных высотах.
Мистическое воплощение Вечной Жен-
ственности сменяется образом земной Не-
знакомки – не менее прекрасной и возвы-
шенной, еще более ценной, так как сохра-
няет свою красоту и чистоту “средь этой
пошлости”.
Вспомним это стихотворение. Духота,
скука, пыль, плач, визг, разгоряченные ви-
ном завсегдатаи – словом, обыденная грязь.
И – является Она.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И исчезает грязный трактир, где “пьяни-
цы с глазами кроликов “1п уто уегп. аз!” кри-
чат”, и появляется “берег очарованный и оча-
рованная даль”.
Еще одна “встреча” с незнакомкой – в сти-
хотворении “В ресторане”:
Ты взглянула. Я встретил смущенно
и дерзко
Взор надменный и отдал поклон.
Обратись к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: “И этот, влюблен”…>
Ты рванулась движеньем испуганной птицы,
Ты. прошла, словно сон мой, легка…
И вздохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.
Это уже не абстрактная Вечная Женст-
венность и Прекрасная Дама, но вполне ре-
альное их земное воплощение.
А цикл стихов “Кармен”! Страстные, стре-
мительные – и завораживающие, как испан-
ская музыка.
Как океан меняет цвет,
Когда в нагроможденной туче
Вдруг полыхнет мигнувший свет,, –
Так сердце под грозой певучей
Меняет строй, боясъ вздохнуть,
И кровь бросается в ланиты,
И слезы счастья душат грудь
Перед явленьем Карменситы.
Или:
О да, любовь вольна, как птица,
Да, все равно – я твой!
Да, все равно мне будет сниться
Твой стан, твой огневой!
Да, в хищной силе рук прекрасных,
В очах, где грусть измен,
Весь бред моих страстей напрасных,
Моих ночей, Кармен!
Все мы, наверное, когда-нибудь востор-
женно замирали перед красотой. Но Блок про-
нес это поклонение Красоте и Женщине через
всю жизнь – и не только созданному его во-
ображением и талантом идеальному образу,
но и реальной женщине – любой. Об этом
вспоминали все знавшие его. И это от сердца
идущее восхищение и делает его стихи таки-
ми притягательными.