Поэтический мир Иосифа Бродского

Если что-нибудь петь, то перемену ветра…

И. Бродский

Иосиф Бродский пятым из русских писателей удостоился Нобелевской премии, причем стал одним из самых молодых лауреатов в области литературы. Этому самобытному поэту, создавшему свой собственный, максимально свободный от традиций и авторитетов поэтический мир, как и многим другим талантливым писателям, была уготована нелегкая судьба отверженности, непонимания своей Родиной. Подвергавшийся травле и осужденный на пятилетнюю ссылку, поэт в 1972 году был вынужден эмигрировать в США,

где стал почетным профессором ряда университетов.

Простимся.
До встреч в могиле.
Близится наше время.
Ну, что ж? Мы не победили.
Мы умрем на арене.
Тем лучше.
Не облысеем
от женщин, от перепоя.

Быстро миновав в ранней юности период подражания другим поэтам, И. Бродский никогда не был простым орудием рифмованной конъюнктуры, способным менять свое мировоззрение и поэтическое видение в связи с переменами моды и политических ветров. Он очень рано начал создавать свой

собственный поэтический мир, совершенно не вписывающийся в прокрустово ложе соцреализма.

Я памятник воздвиг себе иной! К постыдному столетию – спиной.
К любви своей потерянной – лицом.
И грудь – велосипедным колесом.
А ягодицы – к морю полуправд.

Тематический диапазон стихотворений Бродского начала 60-х годов необыкновенно разнообразен, и многие из них стали городским фольклором, перекладывались на музыку, исполнялись под гитару, потому что были легко воспринимаемы на слух. Но Бродский никогда не останавливался на достигнутом, он постоянно стремился к самосовершенствованию, к движению вперед.

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле
пилигримы. Увечны они, горбаты.
Голодны, полуодеты.
Глаза их полны заката.
Сердца их полны рассвета.

Занимаясь талантливыми переводами, очень много читая, Бродский все же принадлежал к поколению поэтов, искусственно оторванных от русской поэтической традиции, и в то же время явившихся ее продолжателями. Бродский никогда не говорил о главном прямо, он искал новые возможности подхода к тексту и читателю. Не называя переживаемые эмоции, поэт помогает нам разобраться в них самим строем речи, приподнятостью лексики и речевых оборотов.

Мы снова проживаем у залива,
и проплывают облака над нами,
и современный тарахтит Везувий,
и оседает пыль по переулкам,
и стекла переулков дребезжат.
Когда-нибудь и нас засыплет пепел.

Поэтический мир ранних стихов поэта, которым были свойственны движение и борьба, эмоциональность и раздумчивость, меняется к концу 60-х годов, потому что меняется картина мира в сознании Бродского. Ощущение трагизма бытия служит причиной появления в стихотворении поэта мотивов одиночества, темноты, тупика. И это новое миропонимание потребовало от поэта иных средств его отображения. Так в произведениях Бродского появляются длинные и сложные синтаксические конструкции, выходящие за границы строк и строф, объемные тексты, за которыми, по словам В. С. Баевского, чувствуется “дыхание поэтических легких огромного объема”. Ломая штампы и привычные сочетания, Бродский создает свой неповторимый, легко узнаваемый язык.

…и при слове “грядущее” из русского языка
выбегают мыши и всей оравой
отгрызают от лакомого куска
памяти, что твой сыр, дырявой.

Интересно понимание Бродским назначения поэта: “То, что мы называем голосом Музы, на самом деле – диктат языка… Писатель – орудие языка”. И именно способность почувствовать подобные языковые течения, потребность говорить, даже не слыша ответного отклика, стремление положить свой ряд кирпичиков в строительство этой Вавилонской башни слов, которая никогда не будет достроена, позволили поэту сохранить свою самостоятельность и самобытность, даже будучи оторванным от огромных читательских масс родной страны.

Эти слова мне диктовали не
любовь и не Муза, но потерявший скорость
звука пытливый, бесцветный голос;
я отвечал, лежа лицом к стене. “Как ты жил в эти годы?” -“как буква “г” в “ого”.

Ранняя смерть поэта не смогла прервать долгий путь его произведений к сердцам тех соотечественников, которые, так же как и Бродский, не хотели мириться с ограничениями и несвободой и верили в то, что “всегда остается возможность выйти из дому на улицу”.



Поэтический мир Иосифа Бродского