Пушкинские образы в “Элегии” Некрасова



Размышляя о творчестве выдающегося русского поэта второй половины XIX века Н. А. Некрасова, нельзя не обраться в лирике его великого предшественника – А. С. Пушкина, которого Некрасов считал своим учителем и наставником, чьи бессмертные произведения брал за высокий образец поэтического творчества. Несмотря на то, что Пушкин и Некрасов не были поэтами одного поколения, темы и проблемы, волновавшие обоих, имели много общего, созвучного, родственного. В их лирике можно встретить также немало сходных мотивов, художественных образов, тесно переплетающихся



между собой.

Проследим эту явную творческую связь на примере стихотворения Н. А. Некрасова “Элегия”.

Стихотворение начинается рассуждением лирического героя о назначении поэзии, о роли поэта в общественной жизни. Некрасов видит свою музу “оплакивающей рок… влачащихся в нищете народов”, сестрой угнетенного крестьянства, стонущего под барским игом. Задача поэта – “толпе напоминать, что бедствует народ,. .. к народу возбуждать вниманье сильных мира”.

Это утверждение поэта напрямую перекликается с пушкинской “Деревней” – знаменитом стихотворении, в котором

лирический герой призывает “роптанью не внимать толпы непросвещенной, участьем отвечать застенчивой мольбе”. Он убедительно доказывает, что поэзия должна иметь не только прикладное, исключительно эстетическое значение, но и обязательно выносить справедливый приговор тирании, невежеству, самодурству, обнаруживать истинные пороки и добродетели человека и общества.

Как бы в подтверждение этой идеи, в стихотворении “Пророк” Пушкин необычайно тонко и емко создает образ настоящего, достойного уважения и славы поэта – провозвестника будущего, призванного “глаголом жечь сердца людей”, то есть, как и у Некрасова, нести народу истину и просвещение.

Таким образом, и Некрасов, и Пушкин указывают на всеотзывчивость истинного поэта на любое проявление несправедливости, возвеличивают образ народного “пророка”, следующего высокой цели самоотверженно служить людям.

Во второй части “Элегии” Некрасов устами своего лирического героя говорит о том, что он выполнил свой долг перед народом, “посвятив ему свою лиру”. Здесь невозможно не провести параллель со знаменитым пушкинским “Памятником”, в котором поэт справедливо ставит себе в заслугу то, что он “чувства добрые” “лирой пробуждал”, что “в свой жестокий век” “восславил свободу и милость к падшим призывал”.

Далее Некрасов, с позиции поэта-гражданина, выражает свою мечту о свободной России, в которой “нет раба”. Так же надежда живет и в пушкинской “Деревне” , и в “Послании к Чаадаеву” . Мы видим, что поэты-патриоты, Некрасов и Пушкин, рассматривают свободу как нравственную категорию, позволящую нации гармонично развиваться.

В следующей части стихотворения лирический герой Некрасова пытается познать истину через гармонию, царящую в природе. Так, герой “Элегии” любуется стариком, “медленно шагающим за сохой”, звоном кос, “золотой” жатвой… Далее некрасовское произведение можно прямо продолжить строками из “Деревни” А. С. Пушкина:

… Но мысль ужасная здесь душу омрачает:

Среди цветущих нив и гор

Друг человечества печально замечает…

Невежества убийственный позор…

Таким образом, оба поэта обличают главного “народного врага” – “барство дикое, без чувства, без закона”. За этим у Некрасова следует прямой укор великому по своей нравственной силе, но смирившемуся со своим холопским, унизительным положением народу, который все призывам “увы! не внемлет… и не дает ответа…”. Такой же горький и справедливый упрек народу делает и Пушкин в своем “Послании к Лицинию”:

О Ромулов народ, скажи, давно ль ты пал?

Кто вас поработил и властью оковал?

Несмотря на то, что в этом стихотворении поэт обращается к народу Древнего Рима, он подразумевает общее понятие “народ”, утверждая необходимость безусловного торжества свободы над тиранией и рабством в любом обществе.

Однако необычайное тематическое, идейное, образное многообразие пушкинского творчества позволяет сделать вывод о том, что при наличии общих черт с поэзией Некрасова, муза Пушкина, безусловно, более многолика, чем некрасовская муза “мести и печали”, муза – “сестра кнутом иссеченной крестьянки”. Некрасов – прежде всего поэт-борец, поэт-обличитель, тогда как Пушкин в большей степени жрец “чистого” искусства, подчинявшийся только своему вдохновению.

При этом, сравнивая мотивы лирики обоих поэтов, можно с полной уверенностью говорить об их неоценимой заслуге перед Отечеством и русской литературой. Думаю, нельзя не согласиться с тем, что каждый из них своим творчеством “воздвиг себе нерукотворный памятник”, к которому никогда “не зарастет народная тропа”!



Пушкинские образы в “Элегии” Некрасова