Слово об А. С. Грибоедове

Если посмотреть на портрет Грибоедова, то Можно увидеть умное, энергичное, чуть насмешливое лицо. За очками – задумчивые черные глаза. Известно, что Грибоедов был строен, движения его были изящны и легки, а говорил он тихо и медленно. Улыбка его была невеселой.

Грибоедов получил хорошее образование, знал греческий, латинский, английский, французский, немецкий языки, изучил выдающиеся произведения мировой литературы. Позже успешно овладел еще и арабским, персидским и итальянским языками. Блестящие способности проявил и в музыке, увлекался

игрой на фортепьяно и сочинял сам. К сожалению, нам известно только два его вальса.

В двенадцать лет Грибоедов поступил в университет. Студент такого юного возраста был исключением. За шесть с половиной лет он окончил три факультета и получил ученые звания кандидата словесных и юридических наук. Увлечение разнообразными дисциплинами, жажда знаний при выдающихся способностях, уме и трудолюбии позволили ему по образованности “стать с веком наравне”.

Многие друзья Грибоедова

оставили свои воспоминания о нем. Об этом мечтал и А. С. Пушкин.

Он вспоминает в своем “Путешествии в Арзрум”: “Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. Его меланхолический характер, его озлобленный ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – все в нем было необыкновенно привлекательно…

Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан. Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью уехал в Грузию. Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. Его рукописная комедия “Горе от ума” произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами…

Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. Она была мгновенна и прекрасна.

Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! Написать его биографию было бы делом его друзей”.



Слово об А. С. Грибоедове