Современная проза о милосердии и сострадании

Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
Сломать его едва ли можно вдруг! Николай Заболоцкий
На исходе ядерного века, века машин и скоростей, наша отечественная проза активно обратилась к теме гуманизма. Будем ли мы задавлены сверх практичностью, или же человеческое в нас победит эту скрытую жестокость? Великий русский писатель и гуманист Федор Михайлович Достоевский полагал, что “красота спасет мир”. Я считаю, что именно красота человеческой души может спасти человечество.
Милосердие и сострадание. По определению В. И. Даля,

это “сердце-болие, сочувствие, любовь на деле, готовность делать добро всякому, жалостливость, мягкосердечность”. В воспитании этих чувств нет надежней союзника, чем художественная литература. Именно она обладает способностью проникать в самое сердце человека, задевать струны его души. Находясь один на один с книгой, человек до конца откровенен и честен перед собой, и тогда живое слово падает на благодатную почву.
Антон Павлович Чехов, презиравший самодовольное счастье мещанина,
писал: “Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда… и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других…”
Тема милосердия и сострадания человеку волнует таких современных писателей, как Валентин Распутин, Владимир Железников, Борис Екимов. Так, на долю героя рассказа В. Распутина “Уроки французского” выпали суровые испытания. В трудное послевоенное время приехал он из деревни в город, чтобы учиться в средней школе. “Никогда раньше даже на день я не отлучался из семьи и, конечно, не был готов к тому, чтобы жить среди чужих людей. Так мне было плохо, так горько и постыло! – хуже всякой болезни!” К душевным невзгодам прибавился голод. Скудные припасы, которые прислала старшему сыну мать, отрывая от других своих детей последний кусок, кто-то воровал. И мальчик погибал. Погибал не только физически, но и духовно. Вместе с его телом погибала вера в добро.
И вот в самые трудные минуты появился рядом с мальчишкой человек, протянувший руку помощи. Учительница французского языка стала приглашать подростка к себе домой на дополнительные уроки. А после уроков они играли с ним в “пристеночек” на деньги. Убедившись, что гордый мальчишка не примет открытой помощи, учительница пошла на эту маленькую хитрость. “Конечно, принимая деньги от Лидии Михайловны, я чувствовал себя неловко, но всякий раз успокаивался тем, что это честный выигрыш”.
“Это преступление. Растление. Совращение”, – задыхаясь от гнева, говорит директор школы. В приливе педагогической ярости он не может за азартной игрой увидеть, что происходящее в доме Лидии Михайловны – не просто уроки, а уроки милосердия, уроки веры в добро.
Этот рассказ Валентина Распутина заставляет задуматься о подлинной и мнимой человечности, о нерушимой связи между творящим добро и тем, кто его принимает. Учительница уехала, но она незримо продолжала оставаться рядом с мальчишкой, заняв в его жизни такое же место, как и мать, став судьей всех его дальнейших поступков.
Прошли годы… Лидия Михайловна, как пишет автор, уже не помнит, как она посылала мальчику по почте макароны. Писатель задается вопросом: “Почему?” И сам же отвечает: “Но, поразмыслив, я понял, что удивительного тут, в сущности, нет ничего: истинное добро со стороны того, кто творит его, имеет меньшую память, чем со стороны, кто его принимает. Так и должно быть… И если, уйдя от человека, добро возвращается к нему через много лет совсем с другой стороны, значит, оно обошло людей, и тем шире круг его действия”.
В наше бурное время такие чувства, как милосердие и сострадание многим кажутся пережитком старины. Попрание нравственных законов привело к тому, что чувства эти забыты. О том, как отразился этот процесс на молодом поколении 80-х годов, рассказал в повести “Чучело” Владимир Железников. Как и у В. Распутина, здесь перед нами слабое существо: нескладная, со странностями девочка Лена. Именно она становится жертвой бездушия своих одноклассников. Одни из них не ведают, что творят, другие знают, что Лена ни в чем не виновата, но предпочитают молчать об этом. Жестоко звучат язвительные попреки жертве у Железникова. “Нам такие не нужны! Чу-че-ло-о-о!” – кричат в лицо Лене ее одноклассники. Остается только задуматься: откуда в юных сердцах такая звериная злоба, откуда такая страсть к мучительству ближнего?
В поисках истоков такой жестокости В. Железников проводит исследование негативных сторон жизни нашего общества. И вдруг начинаешь понимать, что нельзя обвинять в жестокости только одноклассников Лены. Это вина и взрослых. Уродливые явления нашей жизни проявляются в поступках героев книги. “Он шел по земле, издавая вопли восторга, оставляя после себя крики возмущенных жертв”, – так сказано о Вальке по кличке Живодер. Он ловит и сдает на живодерню собак, расстреливает консервными банками кошек, поджигает старый дуб.
Разве не так же, с победными рапортами, шагают иные взрослые “покорители природы”, оскверняя все вокруг, не слыша, как стонет земля под их ногами? “Каждый должен получить по заслугам! – с таким лозунгом живет Железная Кнопка. Это она методично выискивает среди ребят предателя, а потом так же методично добивается исполнения наказания, не разбираясь в степени вины одноклассницы Лены.
Заканчивается повесть отъездом Лены из города. Ее отъезд более напоминает бегство. Но писатель дает мучителям Лены возможность в последний момент прозреть и понять, кого они изгнали. Вместе с Леной исчезли в классе доброта, доверчивость, сострадание, любовь. Поздно, но все-таки приходит к ребятам сознание того, что нельзя жить по звериным законам: “Тоска, такая отчаянная тоска по человеческой чистоте, по бескорыстной храбрости и благородству все сильнее захватила их сердца и требовала выхода”.
Ярко заявил о себе в литературе 80-х годов писатель Борис Екимов. Он ведет свой рассказ о донской земле, казачьих хуторах, где раньше кипела жизнь, а теперь доживают свой век старухи. Очень красочны в его произведениях картины природы. Писателя волнует проблема пьянства, надругательство над природой и, самое главное, “притерпелость” людей ко всем этим явлениям. Ревет голодная скотина, согнанная с четырех колхозов в укрупненный телятник. “А-а…Телки, – отмахивается управляющий в рассказе “Тарасов”. – Район придумал эту дурость, пусть у него голова и болит”. Читая эти строки, думаешь: “А может ли человек, так жестоко относящийся к животным, быть до конца добрым к людям?”
Б. Екимов описывает случаи, где безразличие проявляется и в отношении к людям, особенно старикам и старухам. Почти каждый вечер бродит по соседям баба Мотя и просит: “Посидите со мной Христа ради, а то я боюсь. Моих нет и нет”. Сначала с бабой Мотей сидели, но скоро это всем надоело. “Сколько людей, а некому посидеть со старухой”, – горестно вздыхает баба Мотя.
Не случайно сборник рассказов Б. Екимова носит название “Живая душа”. Здесь, как и у Распутина, писатель рассказывает о людях, творящих милосердие. Они дарят старикам необходимое им тепло, исцеляют их своей добротой. В роли таких целителей выступают не только взрослые, как в рассказе “Как рассказать…”, но и дети, как в рассказе “Некому посидеть со старухой”.
Думаю, наше поколение сможет возродить забытые чувства милосердия и сострадания к ближнему, сделать их главными в жизни. Надежным помощником нам будет книга, освещающая путь к светлому будущему. Ведь хорошая книга учит делать добро так, чтобы оно стало естественным в жизни человека, стало обыкновенным.



Современная проза о милосердии и сострадании