Спасет ли красота мир?

В процессе работы над романом Достоевский с удивлением обнаружил, что у него, “кроме героя, вырисовывается не менее важный образ героини, “а стало быть, два героя!”.

Трагическая судьба героини романа, Настасьи Филипповны, изображена Достоевским с глубоким проникновением в тайны человеческого характера. Это тоже своеобразное открытие писателя.

Образы женщин в русской литературе удивительно разнообразны. У Тургенева, например, есть тип “тургеневских женщин” с их совестливостью, прямотой, готовностью к самопожертвованию,

духовной стойкостью. Но в это же самое время Достоевский осознает другой вариант женской судьбы, женского характера. Его героиня лишена цельности, жизненной устойчивости; для нее характерен душевный надрыв. Это страстная, мятущаяся натура. В ней сочетаются гордость и в то же время неуверенность в себе, взлеты и падения, что и приводит ее чаще всего к трагическому исходу. Такова Настасья Филипповна – женщина, наделенная необыкновенной красотой и “стыдливой, нежной и доверчивой душой”.
Однако испытания, которые ей довелось пережить, ожесточили ее, лишили веры в людей и – самое главное – в себя.

Вспомните, как появляется героиня Достоевского на страницах романа. Она приходит в дом своего предполагаемого жениха Гани Иволгина с тем, чтобы испытать его, быть может, поиздеваться над ним, а заодно и над всей его семьей. Мышкин не может быть равнодушным свидетелем невыносимо тяжелой сцены.

“-А вам и не стыдно! Разве вы такая, какою теперь представлялись! Да может ли это быть! – воскликнул вдруг князь с глубоким сердечным укором”.

Простые человеческие слова потрясают Настасью Филипповну, она целует руку матери Гани Иволгина и шепчет “быстро, горячо, вся вдруг вспыхнув и закрасневшись: “Я ведь в самом деле не такая, он угадал”..

Не такая. А – какая? Вряд ли она сама могла бы разобраться до конца в себе, в своем положении, в своем характере… В своем предназначении, наконец.

В последнее время часто можно услышать или прочитать фразу: Достоевский сказал, что красота спасет мир. Необходимо все же уточнить, что так говорил не сам писатель, а его герои. Одна из сестер Епанчиных, Аделаида, глядя на портрет Настасьи Филипповны, произносит: “…с этакою красотою можно мир перевернуть”. Ту же самую мысль повторил и князь: “Мир спасет красота!”

Нет сомнений, разумеется, что идея о всемогуществе красоты, о ее великой очистительной силе не чужда была и самому писателю. Однако же, какова судьба красоты в этом мире?

Послан был на землю князь Мышкин, “положительно прекрасный человек”, но он отвергнут. Всепримиряющее слово героя не услышано. Появляется женщина с такой необыкновенной красотой, которая способна мир спасти. И что же? Красота становится предметом гнусного торга. Этот мир оказывается враждебным всему прекрасному и благородному.

Думаем, вы не остались равнодушными при чтении грязной, циничной сцены в начале романа, когда Тоцкий, Епанчин, Ганя Иволгин, Рогожин готовы продать или купить человека, красоту. Бесстыдный торг вызывает у Настасьи Филипповны чувство протеста. Она не останавливается перед любым скандалом, чтобы опозорить, унизить тех людей, которые, в свою очередь, опозорили и унизили ее. Гордая женщина бросает в камин пачку денег, чтобы проверить натуру Гани Иволгина: “А я на душу твою полюбуюсь, как ты за моими деньгами в камин полезешь. Все свидетели, что пачка будет твоя. А не полезешь, так и сгорят”.

Вот такой жестокий психологический эксперимент устраивает Настасья Филипповна. Что сделает Ганя? Выхватит деньги из огня? Но это означает навеки опозорить себя в глазах присутствующих. Гордо откажется от денег? Но там сто тысяч – шутка сказать! Стоит Ганя, скрестив руки, и смотрит на огонь. “Безумная улыбка бродила на его бледном, как платок, лице”.

Самой Настасье Филипповне глубоко чужды корыстные расчеты, денежные соображения. Она очень горда. Мышкин первый понял всю глубину страданий и мук, которые терзали душу этой незаурядной женщины. Но вот, казалось бы, осуществляются все ее заветные мечты: князь делает ей предложение. “Я ничто,-говорит он, – а вы страдали и из такого ада чистой вышли”. На мгновение Настасья Филипповна поверила в возможность счастья… Но нет, не хочет она губить такого прекрасного человека, как Лев Мышкин, не хочет испортить его жизнь, – она ведь считает себя грешной, “рогожинской”, недостойной… В состоянии полуистерики она уезжает с Рогожиным, а потом, как мы узнаем из романа, бросает его, возвращается, снова бросает – потому что на самом деле любит она все-таки князя.

В Настасье Филипповне сочетаются черты трагедии социальной и трагедии личностной. Конечно, она является жертвой развращенного и циничного общества, всей той среды, которая уродует и деформирует человеческую личность. Но есть в ней и нечто роковое. Образ роковой женщины, которая губит и себя и всех, опаленных любовью к ней, занимал большое место в творчестве Достоевского.

Желая отомстить своим обидчикам, Настасья Филипповна пользуется средствами, принятыми в этом же обществе, которое ее погубило: интригами, хитрой расчетливостью. Все это соединяется с огромным душевным надрывом и самоистязанием. Она болезненно остро переживает свое падение, жестоко мучает других, но с не меньшей силой мучается и сама, буквально разрываясь между Мышкиным и Рогожиным, иными словами – между добром и злом, светом и тьмой, раем и адом. Тут дают себя знать и мотивы жертвенности, и стремление унизить себя, утвердиться в мыслях о собственной греховности.

“…В этом беспрерывном сознании позора для нее, может быть, заключается какое-то ужасное, неестественное наслаждение, точно отмщение кому-то…” Так говорит о Настасье Филипповне Мышкин – единственный, кому дано постичь мятежную натуру этой гордой, смелой, униженной и оскорбленной женщины.

Но почему именно Мышкин, только он один проникает в глубину души Настасьи Филипповны, остро чувствуя ее смятение, боль, отчаяние? Почему он сам так страдает при мысли о поруганной и униженной красоте?




Спасет ли красота мир?