СТИХОТВОРЕНИЕ В. МАЯКОВСКОГО “СЕРГЕЮ ЕСЕНИНУ” (вариант 2)

Многие когда-нибудь видели прорастаю-
щие сквозь каменные плиты, сквозь трещи-
ны в асфальте, везде, где только можно, пре-
красные цветы. Такова и суть поэзии. Душа
поэта, его воображение похожи на плодород-
нейшую почву, на которой с трудом, с мукой,
с усилием, но все же упрямо прорастают
мысли-стихи. Из грязи, из пыли, из черной
почвы, из самых глубин тянутся ввысь эти
хрупкие ростки, чтобы потом обрести насто-
ящую силу, расцвести, показать всем свою
красоту, свою прелесть. И чем чаще будет
обхаживать, рыхлить

творец эту почву, чем
больше дождей вдохновения прольется на
нее, тем краше вырастут цветы, плоды этих
трудов. Только такие стихи – взращенные с
мучением, те, на которые положено много
труда, искренние, идущие из глубины души
поэта, – только такие стихи можно назвать
настоящей поэзией, настоящими произведе-
ниями искусства.
Маяковский – такой поэт. В своем сти-
хотворении “Сергею Есенину” он говорит о
проблеме автора и его поэзии., В целом цве-
/> товая гамма совсем не богата, потому что ав-
тор, возможно, хотел обратить внимание чи-
тателя больше на содержание. Особенно вы-
деляются белый и черный цвета.(“чтоб щеки
заливал смертельный мел”, чернила). С од-
ной стороны, такие цвета характерны для
главных атрибутов поэта – листа чистой бу-
маги и чернил. С другой стороны, простран-
ство, окрашенное в такие тона, напоминает
о смерти, о бледности покойников, о сырости
и черноте земли, в которую их закапывают,
об одиночестве и темноте, окружающей че-
ловека после смерти (“Летите, в звезды вре-
зываясь”).
Стихотворение имеет необычный фониче-
ский строй: согласные звучат в строках, в ко-
торых речь идет о жизни, а тихие, шипящие
(“заупокойный”, “прошлых”, “переделав-
ши”) – об умирании, о смерти:
У народа,
у языкотворца,
умер
звонкий
забулдыга подмастерье.
И несут
стихов заупокойный лом,
с прошлых
с похорон
не переделавши почти.
Кроме того, есть в стихотворении и “брон-
зы звон”, и “гремящий скандалист”, и “трех-
палый свист”. Маяковский кричит, но не
каждый может услышать его слова. Стихо-
творение написано в его излюбленной фор-
ме – лесенкой, тоническим стихом, в кото-
ром учитывается лишь количество ударных
слогов в строке. Некоторые слова Маяков-
ский выносит с конца строки на новую, таким
образом выделяя их, останавливая на них
внимание:
Ни тебе аванса,
ни пивной.
Трезвость.
Благодаря всему этому создается впечат-
ление сбивчивой, отрывистой, несколько ха-
отичной речи. Использование перекрестной
рифмы {смяло – вина – мало — вина, клас-
сом – до драк – квасом – дурак) придает
логическим построениям четкость, закончен-
ность, но рифма не всегда точная (врезыва-
ясь – трезвость), из-за чего стихотворение
становится похоже на живой разговор. Ряд
используемых автором неологизмов (бредь,
рассоплено, калекши) также способствует
этому.
Можно отметить как одно из особеннос-
тей стихотворения то, что Маяковский по-
стоянно обращается к Есенину как к живо-
му: “Вы ушли, как говорится, в мир иной”.
Причем разговор этот идет в настоящем
времени, как любая обычная беседа. Такое
построение придает особенную интимность,
когда появляется возможность высказать все
наболевшее, признаться в том, о чем обычно
не говорится, о чем умалчивается. В таком
плане стихотворение воспринимается как
некая исповедь автора, где обращение к Есе-
нину – это лишь повод оформить свои до
сих пор не осознанные ощущения в четкие
мысли о предназначении поэта, о месте по-
эзии в жизни поэта.
Для Маяковского создание стихов – это
некое умение, способность (“Вы ж такое за-
гибать умели, что другой на свете не умел”).
Причем способность дается не просто так, ее
нужно развивать как полезное, нужное, ведь
поэт – подмастерье народа. Ему необходи-
мо всегда творить, и творить свободно, всегда
говорить о том, что у него на душе. Поэтому,
конечно, Маяковский осуждает тех, кто счи-
тает, что если “к вам приставить бы кого из
напостбв – стали б содержанием премного
одаренней”, ведь невозможно творить по чьей-
то указке, под надзором, потому что тогда
начинаешь писать “утомительно и длинно”,
а главным становится число строк, а не их
содержание.
Автор понимает, что поэт без свободы –
не поэт, что у такого человека выхода нет:
или становиться подражателем, или уме-
реть. Несвобода для поэта как отсутствие
чернил. Возможно, поэтому Маяковский го-
ворит: “Почему же увеличивать число само-
убийств? Лучше увеличь изготовление чер-
нил!”. Он презирает те пути, которые “про-
топтанней и легче”. Для него невозможна
сама мысль о том, что можно сдаться, остано-
виться, бросить все, уйти. Поэтому он не мо-
жет понять Есенина, сделавшего это. Поэт,
талант которого Маяковский признает одним
из величайших, перестает бороться, переста-
ет сражаться, умирает – и перестает тво-
рить. А для Маяковского не существует да-
же мысли о том, чтобы по собственному же-
ланию перестать создавать стихи. В любой
ситуации он стремится воспеть жизнь, и для
него смысл ее – в безостановочном дви-
жении вперед. Без сомнений, без сожале-.
ний, без оглядки: “Марш!..”. И пусть жизнь
трудна, но он вырвет “радость у грядущих
дней”.
И зная о том, что случается с поэтом по-
сле смерти, когда “к решеткам памяти уже
понанесли посвящений и воспоминаний
дрянь”, “ваше имя в платочки рассоплено”, а
стихи мямлят и мнут, Маяковский, как на-
стоящий оратор с трибуны, заявляет, что
“в этой жизни помереть не трудно”, что у на-
стоящих поэтов весь смысл их творчества
в том, чтобы “сделать жизнь”, а это “значи-
тельно трудней”. Но труд стихотворца всегда
был, есть и будет тяжелым. Как крестьяне
всю свою жизнь обрабатывают землю, чтобы
на ней вырос хлеб, телесная пища, так и по-
эт посвящает свое существование нелегкому
вспахиванию* огромных и неосвоенных полей
своей души, чтобы появились стихи, духов-
ная необходимость, ведь “слово – полково-
дец человечьей силы”.
Наверное, можно утверждать, что Мая-
ковский хотел в этом стихотворении пере-
дать свое отношение к поэзии и поэтам. Обо-
значив для себя цель – жить, чтобы “сде-
лать жизнь” и воспеть ее, он всегда стремился
к ней. И его, без сомнения, можно отнести к
тем великим людям, которым удалось взрас-
тить в своих душах поэзию.