СУДЬБА РОССИЙСКОЙ ДЕРЕВНИ 1920-1930-Х ГОДОВ В РОМАНЕ М. АЛЕКСЕЕВА “ДРАЧУНЫ”

В автобиографическом романе М. Алексее-
ва “Драчуны”, написанном в 1981 году, дейст-
вие происходит в конце 20-х – начале 30-х го-
дов в селе Монастырском. Сложнейшее время
в жизни российской деревни – период кол-
лективизации – автор показывает через вос-
приятие ребенка Миханьки Хохлова. Поэтому
деревенский мир раскрывается перед нами
детскими глазами. Именно это придает осо-
бую живость в восприятии читателем жизни
деревни, а автобиографичность романа делает
горькое повествование о трагичной судьбе /> российской деревни правдивым.
Михаил Алексеев описывает деревенские
будни. Мы видим, как детвора в любое вре-
мя года находит себе занятие по душе. Ран-
ней весной мальчишки первыми сообщают
родителям о прилете жаворонков. Летом и
осенью дети выдергивают первую репку и
морковь, зимой проводят время на замерз-
шей реке. Детские наблюдения за взрослыми
очень точные и интересные, они дают пред-
ставление о жителях деревни. В первую оче-
редь о родственниках

главного героя: му-
ченице-матери, непутевом отце, служившем
секретарем сельсовета, старшем брате отца
Петре Михайловиче, которого все в семье
звали тятей, деде Мише, самом дорогом для
мальчика после матери человеке.
В центре повествования романа – слу-
чайная драка между двумя друзьями, дере-
венскими мальчишками Мишкой и Ванькой
Жуковым, которая отражается в дальнейшем
на взаимоотношениях родителей, перераста-
ет во вражду семей. Поэтому роман М. Алек-
сеева и носит название “Драчуны”.
Несмотря на то, что повествование в про-
изведении ведется через восприятие ребен-
ка, деревенская жизнь не выглядит в свет-
лых тонах, как это часто бывает в детстве.
В маленьком мире села Монастырского есть
все: и взаимопомощь, и жестокая злоба, вы-
ливающаяся в покушение на жизнь или под-
жог хлеба. Григорий Яковлевич Жуков ис-
пытывает такую ненависть к “хохлам”, что
чуть было не убивает дядю мальчика Петра
Михайловича.
Автор романа показывает, что в селе Мо-
настырском, как и в большинстве российских
деревень, коллективизация навязывалась кре-
стьянам. Мы видим, что председателя сельсо-
вета, выступившего против этого, тут же сме-
нили за “непростительную мягкотелость”. Но-
вый председатель сельского Совета Воронин
провел раскулачивание очень быстро.
Однако “кто-то нашел, что процент “лик-
видированных” относительно общего числа
жителей села слишком мал, чтобы провести
под ним черту и поставить точку, и распоря-
дился продолжить кампанию по раскулачи-
ванию…” В результате во второй волне кам-
пании оказались и семьи некоторых “вновь
испеченных колхозников, успевших отвести
на общий двор своих лошадей”.
М. Алексеев осуждает способы, которы-
ми проводилась сплошная коллективизация
в деревне. О его отношении к раскулачива-
нию сами за себя говорят такие строки в ро-
мане: “И к тому моменту, когда эти перегибы
были решительным образом осуждены, на-
званы “головокружением от успехов”, треть
села, насчитывавшего свыше шестисот дво-
ров, словно бы испарилась…”
Автор показывает, насколько трагичны-
ми были последствия великого перелома в
деревне. Судьбы крестьянских семей были
покалечены. В одном из лирических от-
ступлений в романе М. Алексеев пишет:
“Говорят, что пути господни неисповедимы.
Какая любопытная, захватывающая карти-
на явилась бы нам из-под пера того, кому
удалось бы проследить судьбу каждого из
нас так, как сложилась она от рубежа, по-
меченного тридцатым годом, до нынешних
дней!”
В своем романе Михаил Алексеев сде-
лал такую попытку. И пусть мы видим
судьбы немногих, но они весьма показа-
тельны. Так, в свое время незаконно раску-
лаченный Авраам Кузьмич Сергеев, страст-
но желавший работать в колхозе, пополнил
тогда, в тридцатые годы, “собою и шестью
сыновьями рабочий класс столицы”. Часть
людей осела в поселке Тяньзин возле Сара-
това, где у них была какая-нибудь незначи-
тельная государственная служба. Со време-
нем они уговорили переехать туда родст-
венников, так как в этом поселке не нужно
было ждать, “во что обернется твой трудо-
день по осени, в сто или триста граммов
зерна”: небольшой огород близ Саратовско-
го рынка обеспечивал пропитание любого
работящего человека.
“В результате на селе все больше и боль-
ше объявлялось изб с заколоченными окнами,
с быстро зараставшими лебедой… двора-
ми”, – с горечью пишет М. Алексеев. Именно
это и привело к голоду 1933 года, о котором
идет речь в романе. В результате кампании
по раскулачиванию в деревне некому было
работать. Тем более, что в число “ликвидиро-
ванных” попадали даже те, кто не возражал
против работы в колхозе.
Роман Михаила Алексеева “Драчуны”
является почти документальным свидетель-
ством переломного в жизни российской де-
ревни времени. Автор правдиво изобразил
не только сам процесс коллективизации, но и
показал, насколько страшными были его по-
следствия.



СУДЬБА РОССИЙСКОЙ ДЕРЕВНИ 1920-1930-Х ГОДОВ В РОМАНЕ М. АЛЕКСЕЕВА “ДРАЧУНЫ”