Сходство и различие сказки и мифа

Фольклорная сказка, в основе которой лежит традиционный сюжет, относится к прозаическому фольклору. Миф, потеряв свои функции, стал сказкой.
Сказка противостоит мифу как:
1.Профанное – сакральному. Миф связан с ритуалом, поэтому миф, в определенное время и в определенном месте, раскрывает посвященным тайные знания;
2.Нестрогая достоверность – строгой достоверности. Уход сказки от этнографичности мифа привело к тому, что художественная сторона мифа вышла на первый план в сказке. Сказка “заинтересовалась” увлекательностью

сюжета. Историчность мифа стала неактуальной для сказки. События сказки происходят вне географической приуроченности в рамках сказочной географии.
Фольклорная сказка имеет свою специфическую поэтику. Тексты данного жанра, строятся с помощью установленных традицией клише:
1. Сказочные формулы – ритмизованные прозаические фразы:
§ “Жили-были…”, “В некотором царстве, в некотором государстве…” – сказочные инициалы, зачины;
§ “Скоро сказка сказывается,
да не скоро дело делается” – срединные формулы;
§ “И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало” – сказочная концовка, финал;
2. “Общие места” – кочующие из текста в текст разных сказочных сюжетов целые эпизоды:
§ Приход Ивана-царевича к Бабе-Яге, где проза перемежается с ритмизованными местами:
§ Клишированное описание портрета – “Баба-Яга, костяная нога”;
§ Клишированные формульные вопросы-ответы – “куда путь-дорогу держишь”, “встань ко мне лицом, к лесу задом”, и т. д.;
§ Клишированное описание места действия: “на калиновом мосту, на реке смородиновой”;
§ Клишированное описание действий: перемещение героя на “ковре-самолете”;
§ Общефольклорные эпитеты: “красна девица”, “добрый молодец”.
Фольклорная сказка отвечает трем требованиям фольклорной бытийности :
Устность.
Коллективность.
Анонимность.
Сюжет фольклорной сказки, в отличие от сюжета литературной сказки,
существует во множестве текстов, в которых допускается некоторая степень
импровизации исполнителя сказочного материала. Тексты фольклорной сказки противостоят друг другу по степени схожести-несхожести как вариант-вариации. В сказковедении ставится проблема авантекста, разрешение которой решает вопрос о творческом мастерстве исполнителя сказочного фольклора, ведь он не запоминает текст сказки целиком, а порождает текст на глазах у слушателей, восстанавливая конструктивные элементы текста, – тематические и стилистические. Сказитель хранил в памяти сказочные сюжеты целиком или в форме единиц сюжета, т. н. мотива, и воспроизводил в исполняемой сказке. Сказковедение перечислило все обнаруженные сказочные сюжеты, собрав их в составленные указатели. Некоторые сказочные сюжеты встречаются в одном тексте. Сказитель, для придания эпического замедления, использовал прием утроения действия в сказке. В сказковедении идет постоянный поиск метода полного описания структуры текста ф. с. Для удобного описания текста исследователи выделяют, помимо композиционно-сюжетного и стилистического уровней текста, еще идейно-тематический и образный уровни. В архаические времена ф. с. напоминала миф, однако и поздняя классичесская сказка сохранила реликты мифологического сознания. Задача фольклористики, как междисциплинарной науки, стоящей на границе лингвистики, литературоведения, этнографии, вскрыть в тексте эти реликты.
В сказочном фольклоре не всегда можно провести четкую границу между сказочными жанрами. Так, легендарная сказка может рассказываться как легенда, а переделки былин могут быть отнесены в особую жанровую группу “Богатырская сказка”. Измениение отношения к действительности носителей фольклора, изменяет принадлежность повествования к тому или иному фольклорному эпическому виду.
Строгое различение мифа и сказки имеет большое значение, теоретическое и практическое. Теоретически – это вопрос о соотношении первобытной синкретической идеологии и искусства. Сказка обычно трактуется как явление чисто художественное, а в мифе неразличимы элементы бессознательно-поэтические, зачатки религиозных и донаучных представлений, часто имеются следы связи с ритуалами. Практически очень важно разграничение мифа и сказки в архаической культуре, поскольку “первобытные” сказки еще сами не отпочковались окончательно от мифов и мифологизированных “быличек”, к которым восходит в конечном счете их жанровый генезис. На трудность такого разграничения в рамках первобытного фольклора не раз указывали крупнейшие знатоки мифологии американских индейцев, например такие, как Ф. Боас и С. Томпсон. С. Томпсон считает миф в принципе разновидностью сказки. Некоторые, наоборот, склонны все первобытные сказки называть мифами. Спорадически в качестве компромисса появляется термин “мифологические сказки”. При издании подобных текстов терминологический разнобой очень велик. Он отражает как факт реальной близости мифов и архаических “сказок”, так и путаницу в самой науке.
Следует отметить, что не только в первобытном фольклоре происходит смешение мифа и сказки. Такое смешение имеется и в древнегреческой традиции, которой принадлежит сам термин “миф”. Многие греческие “мифы” можно рассматривать как типичные сказки или исторические предания. Само слово “миф” обозначает рассказ, повествование, басню и т. п. Это исходное понимание мифа нельзя считать полностью анахронистическим, ибо мифы несводимы к чистым “представлениям”, “объяснениям”, воплощению элементарных эмоций, описанию обрядов и т. д. Мифические представления о космосе, социально-родовых отношениях, обычаях, обрядах, формах поведения и т. п., как правило, передаются в виде рассказа о происхождении тех или иных элементов природы, культуры, об установлении обрядов и обычаев. Иными словами, первобытный миф принципиально этиологичен и принципиально повествователен. События давно прошедших времен первотворения оказываются своеобразными “кирпичиками” мироустройства. Поэтому противопоставление мифа и сказки как относящихся к разным сферам – “мировоззрения” и “повествования” – несостоятельно.



Сходство и различие сказки и мифа