“Ты проснешься ль, исполненный сил?”



Странно, но когда темы экзаменационных сочинений были написаны на доске, в цитате, давшей название этой, наиболее близкой мне теме, я обнаружила ошибку. Посмотрите внимательно на заголовок: частица “ль” поставлена после глагола. А в “Размышлениях у парадного подъезда” Некрасов, обращаясь к народу, пишет так:

Ты проснешься, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил, –

Создал песню, подобную стону,

И духовно на веки почил?..

Совсем другая частица, совсем в другой строке. Что это



– незнание текста методистами министерства образования, понадеявшимися на свою память и не сверившими цитаты, или пренебрежение к творчеству великого поэта? Хотелось бы верить, что первое. Ведь Некрасов достаточно много натерпелся при жизни и, право, не заслужил пренебрежения потомков.

В 1838 г. семнадцатилетний Некрасов приехал в Петербург с рукописью романа, с тетрадью стихов, но без копейки денег. Он нанялся писателем-чернорабочим, писателем-поденщиком, работал на износ, за десятерых. Постепенно в душе Некрасова поднимается ненависть к бесцельной и суетной литературной работе. Юноша Некрасов

не удовлетворился своим дешевым успехом развлекателя публики, а уже смутно ощущал в себе жажду отдать талант на служение какому-то великому делу…

Некрасов, прошедший через бытие горожанина-бедняка, понимает, что только усиление городского начала над поместным могло дать людей “пытливой мысли и труда”, обличителей деспотического строя жизни. Пусть скупое, тусклое солнце светит в “невские струи”, пусть город полон безобразных пороков, но есть и другое:

… В стенах твоих

И есть, и были в стары годы

Друзья народа и свободы,

А посреди могил немых

Найдутся громкие могилы.

Роскошь и блеск столицы помогают поэту лишний раз оттенить социальные противоречия жизни. Недаром одно из стихотворений так и называется: “Кому холодно, кому жарко”.

Правда, в сатире “Кому холодно, кому жарко”, изобразив жизнь столицы летом, когда “грязны улицы, лавки, мосты, каждый дом золотухой страдает; штукатурка валится и бьет тротуаром идущий народ”, Некрасов переходит к картинному описанию зимнего вечера, когда “улицы, зданья, мосты при волшебном сиянии газа получают печать красоты”. Все это там, где “гуляют довольные лица”. Но есть и рабочие окраины:

Где, как черные змеи, летят

Клубы дыма из труб колоссальных,

Где сплошными огнями горят

Красных фабрик громадные стены,

Окаймляя столицу кругом.

Уже в первых своих стихотворениях, когда еще так свежи были для поэта впечатления тяжелых лет юности, Некрасов рисовал картины уличной жизни.

Поэт знал, что именно здесь, в стенах большого города, “цепи куют на несчастный народ”, а потому временами обращал внимание читателей на свору хищников, создающих свое богатство на страданиях людей. Об этом он говорит отчасти в поэме “Недавнее время”, а особенно – в поэме “Современники”.

К концу 1850-х гг. Некрасов сам делается богатым человеком, ведущим самый шикарный образ жизни.

Несмотря на это, он примыкает к идеям Чернышевского и Добролюбова. Именно в это время, осмыслив скорбные впечатления своего детства, он в поистине жгучих стихах называет Волгу “рекою рабства и тоски”. Таким образом, противоречия жизни и поэзии Некрасова все более усугубляются и принимают совершенно отчетливые формы.

Когда Некрасов заболел, его поклонение бедному люду приняло еще более страстный характер. Он даже молился народу о своем исцелении:

Я взываю к русскому народу:

Коли можешь, выручай!

Как и Некрасов, уверенная в своем народе, я думаю, что не за горами время, когда он окончательно проснется, исполненный сил. И пусть наше поколение будет сеять только “разумное, доброе, вечное”. Тогда потомки скажут нам спасибо.



“Ты проснешься ль, исполненный сил?”