В ЧЕМ СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЕ ЧАЦКОГО И ОНЕГИНА?

Комедия А. С. ГрибоедовА “Горе от ума”
написана в 1824 году, а свой роман в стихах
А. С. Пушкин создавал в течение восьми лет,
с 1823 по 1831 год. Грибоедов был старше
ПушкинА, авторы были знакомы, высоко це-
нили творчество друг друга. В произведени-
ях отражена одна и та же эпоха – накануне
восстания декабристов. Оба искренне сочув-
ствовали движению декабристов, со многими
из членов тайных обществ поддерживали дру-
жеские отношения. Герои произведений –
передовые представители русского дворян-
ства,

критически воспринимающие действи-
тельность.
Но большая часть “Евгения Онегина” была
написана после трагического разгрома на Се-
натской площади, что не могло не повлиять на
эмоциональный фон произведения. Изобра-
женные и в том и в другом произведении собы-
тия относятся к периоду крушения демократи-
ческих иллюзий русского народа после неви-
данного подъема в годы Отечественной войны.
Одержавший героическую победу над наполео-
новской армией народ
жаждал освобождения
от крепостного гнета, передовые представители
дворянства ожидали от царского режима соци-
ально-экономических реформ. Однако реформ
не последовало, и в среде передового дворянст-
ва началось расслоение: наиболее активная, де-
ятельная часть создавала тайные общества с
целью насильственного свержения режима;
другая, социально пассивная, выражала свой
протест демонстративным отказом от сотруд-
ничества с режимом на всех уровнях.
Чацкий и Онегин – сверстники и выход-
цы из одного социального круга. Правда, Оне-
гин воспитывался в столичной аристократи-
ческой семье, а Чацкий – в доме московского
барина Фамусова. Онегин восемь лет провел
в высшем петербургском обществе. Прогулки
по Невскому проспекту, изысканные туалеты,
балы, театры, “наука страсти нежной” – все
эти атрибуты праздности, свойственные “зо-
лотой молодежи”, присущи и Евгению. Его
ценили в обществе, которое, впрочем, устано-
вило довольно низкую планку: помимо дво-
рянского происхождения требовалось лишь
безупречно говорить по-французски, прилично
танцевать и “кланяться непринужденно”. Ев-
гений в совершенстве овладел этим нехитрым
набором достоинств, и “свет решил, что он
умен и очень мил”. Онегин беззаботно наслаж-
дался жизнью, не обременяя себя мыслями:
Но, шумом бала утомленный
И утро в полночь обратя,
Спокойно спит в тени блаженной
Забав и роскоши дитя.
Проснется за полдень, и снова
До утра жизнь его готова,
Однообразна и цестра.
И только заскучав, Онегин даже не осо-
знал, а скорее почувствовал неполноту свое-
го существования – и “русская хандра им
овладела понемногу”. Человек образованный,
критически мыслящий, он сумел преодолеть
отупляющее воздействие своей среды, по-
смотреть отвлеченно на трясину бесплодной
суеты. Испытывая душевный дискомфорт,
сознавая пагубное психологическое воздей-
ствие однообразного существования, стре-
мясь найти применение своим силам, Онегин
пытался изложить свои мысли на бумаге, “но
труд упорный ему был тошен”. Надеясь най-
ти смысл жизни в чужой мудрости, Онегин
начал читать, но неспособность к системати-
ческому обучению (“француз убогой, чтоб не
измучилось дитя, учил его всему шутя”) не
позволила ему собрать зерна книжных от-
кровений, а “резкий, охлажденный ум” нахо-
дил в них лишь изъяны. Разочарованный, оз-
лобленный, Онегин болезненно воспринимает
несовершенство социального устройства, но
не понимает способов его изменения. Эгоцен-
тризм, замкнутость способны только крити-
ковать, но этот путь, как правило, беспер-
спективен. Онегин может общаться только с
подобными себе, поскольку только они могут
спокойно относиться “к его язвительному
спору, и к шутке с желчью пополам, и злос-
ти мрачных эпиграмм”. Ни поездка в имение,
ни заграничные вояжи не в состоянии рассе-
ять пессимизм, душевное одиночество Евге-
ния, подвигнуть его к плодотворному труду.
Вершина его социальной активности – мол-
чаливый протест и демонстративная отстра-
ненность от институтов власти.
Чацкий – человек совершенно иного эмо-
ционального склада. Он любознателен, акти-
вен, жизнедеятелен. Его острый ум волнует
всеобщее благо, а значимость человеческой
личности он определяет не достигнутыми чи-
нами и почестями, не успехами в светских са-
лонах, а социальной активностью и прогрес-
сивным образом мыслей. В отличие от Онеги-
на, Чацкий не поддается соблазнам беспечной
светской жизни, не ограничивается искрен-
ним и, по-видимому, вначале взаимным чув-
ством любви. Полученное образование Онегин
использовал для завоевания популярности в
. светском обществе, чтобы искусно и непри-
нужденно демонстрировать скрывающуюся за
короткими репликами эрудицию, без при-
нуждения в разговоре “коснуться до всего
слегка, с ученым видом знатока хранить мол-
чанье в важном споре и возбуждать улыбки
дам огнем нежданных эпиграмм”. Чацкий,
также образованный и в не меньшей степени
остроумный, никогда не расточал свой интел-
лект для забавы. Его образ находится в со-
ответствии со знаменитым пушкинским при-
зывом:
Яотса свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Дугаи прекрасные порывы!
Чацкий оставил свет и отправился путеше-
ствовать, чтобы обогатить свой ум, получить
представление о реальной жизни страны. Чац-
кий оставил Софью, несмотря на глубокую лю-
бовь, оставил друзей, в которых был “особенно
счастлив”, потому что он альтруист, потому
что его духовный мир значительно шире рамок
личного счастья. “Вот о себе задумал он высо-
ко…” – эта реплика Софьи свидетельствует не
о завышенной самооценке героя, а о высоких
задачах, которые он ставил перед собой.
Онегин отправился путешествовать лишь
в конце романа, и Пушкин гипотетически до-
пускал, что его герой может стать декабрис-
том, что его критическое восприятие дейст-
вительности, подкрепленное свидетельствами
несовершенства общественного строя, даст
реальные плоды. Чацкий, презревший свет-
ские удовольствия еще в юношеском возрас-
те, уже был сложившейся личностью, декаб-
ристом по образу мыслей, поставив целью
жизни демократическое преобразование об-
щества. Его странствия лишь укрепили веру
в необходимости социальных реформ.
Чацкий – истинный просветитель, стра-
стно отстаивающий права разума и глубоко
верящий в силу слова. Он остро и беспощад-
но обличает Высшее чиновничество, присво-
ившее себе право с высоты социальной лест-
ницы судить молодых демократов, не жела-
ющих “прислуживаться” и делать карьеру;
Где, укажите нам, отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?
Не эти ли, грабительством богаты?
Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве,
Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах и мотовстве…
В своих гневных монологах Чацкий ра-
зоблачает фамусовское общество. “Достиг-
нув степеней известных”, они определяли
внутреннюю политику России в “век покор-
ности и страха”. Гнев Чацкого вызывает по-
мещичий произвол. Но герой не просто обли-
чает высшее общество, его критика имеет
конструктивное основание: Чацкий утверж-
дает, что мир изменился (“вольнее всякий
дышит”), что появились люди, “кто служит
делу, а не лицам”. Время низких льстецов и
карьеристов прошло:
Хоть есть охотники поподличать везде,
Да нынче смех страшит, и держит стыд
в узде;
Недаром жалуют их скупо государи.
Чацкий искренне верит, что полезная об-
щественная деятельность честных, умных,
образованных людей может преобразовать
социальную систему. Столь же наивно герой
рассчитывает на возможность централизо-
ванных демократических реформ. Он убеж-
ден, что “век нынешний” не повторит оши-
бок “века минувшего” и будет временем
просвещения, созидательного труда и соци-
альной справедливости. Однако все страст-
ные призывы Чацкого бесплодны: фамусов-
ское общество очень жестко стоит за свои
социальные привилегии. Проникновенные мо-
нологи героя вызывают шок, и те, “чья чаще
гнулась шея, как не в войне, а в мире брали
лбом; стучали об пол не жалея!”, изгоняют
“безумца”.
Прав ли был Чацкий, проповедуя высо-
кие идеалы “на балу московским бабушкам”?
Как мог он расточать свой душевный жар
перед столь неблагодарной публикой? Пуш-
кин упрекал Чацкого в отсутствии подлинно-
го ума именно по причине непонимания гри-
боедовским героем специфики аудитории.
Но декабристы действительно ставили целью
повсеместную пропаганду своих идей. К мо-
менту выступления на Сенатской площади
их энтузиазм угас, и декабристы перешли от
слов к делу. В оправдание идеалистических
представлений Чацкого Н. П. Огарев писал:
“Вспоминая, как в то время члены тайного
общества и люди одинакового с ними убеж-
дения говорили свои мысли вслух везде
и при всех, дело становится более чем воз-
можным – оно исторически верно. Энтузи-
азм во все эпохи и у всех народов не любил
утаивать своих убеждений, и >едва ли нам
можно возразить, что Чацкий не принадле-
жит к тайному обществу и не стоит в рядах
энтузиастов; Чацкий чувствует себя самосто-
ятельным врагом порядка вещей своего вре-
мени”.
Образы главных героев “Горе от ума” и
“Евгения Онегина” соответствуют двум на-
правлениям в дворянском движении 10-х и
20-х годов девятнадцатого века: активное, де-
ятельное, революционное и пассивно протес-
тующее, безынициативное, самоустранивше-
еся от участия в социальной борьбе. Оба героя
умны, образованны, стоят выше своей соци-
альной среды, критически воспринимают окру-
жающую действительность, но взаимоотноше-
ния с этой действительностью у них разные:
воздействие и отстранение. У героев разные
темпераменты: Онегин – меланхолик, Чац-
кий – холерик. Отсюда и отличие в нравст-
венном облике: Онегин – эгоист (пусть и вы-
нужденно), для него главное – достигнуть
собственного душевного комфорта, правда,
не ущемляя прав других; Чацкий – альтру-
ист, для него главное – это счастье всего че-
ловечества.



В ЧЕМ СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЕ ЧАЦКОГО И ОНЕГИНА?