“Видимый миру смех и незримые, неведомые ему слезы” в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души”



В. Г. Белинский писал о поэме “Мертвые души” Н. В. Гоголя, что это “творенье столь глубокое по содержанию и великое по творческой концепции и художественному совершенству формы, что одно оно пополнило бы собою отсутствие книг за десять лет и явилось бы одиноким среди изобилия в хороших литературных произведениях”.

Н. В. Гоголь – выдающийся мастер слова, непревзойденный сатирик. В творчестве Гоголя смех – это не только беспощадное орудие против зла, но и средство воспитания человеческой души, поскольку гениальный прозаик



признавал лишь смех, “родившийся от любви к человеку”.

Сомнительное предприятие Чичикова, который решил нажиться на ревизских душах умерших крестьян, позволило нам проникнуть в противоречия общественного и государственного строя России, увидеть глупость, подлость, преклонение перед чинами и капиталом, духовное уродство высшего общества. Продолжая гуманистические, антикрепостнические традиции Фонвизина, Пушкина, Грибоедова, Гоголь показывает губительное воздействие крепостного права не только на крепостных, но и на их хозяев, доведших себя до скотского состояния. Н. Г. Чернышевский писал:

“Ошибочно было бы думать, что сильнейшее впечатление, производимое “Мертвыми душами”, – смех; напротив, эта книга очень серьезная и грустная. Все лица в ней живые, все имеют глубокий смысл для того, кто хочет постичь нашу жизнь…” Гоголевская сатира делает “Мертвые души” предельно выразительными именно потому, что объективные, точные и верные картины действительности, типичные фигуры, обстоятельства, явления многократно усилены здесь авторской иронией.

Гоголь – непревзойденный мастер портрета. Создавая образы своих персонажей, он обращает внимание на жесты, манеру говорить, передвигаться, умело выделяет “говорящие” детали внешнего облика героев. Благодаря этому мы легко можем себе представить не литературное, а живое выразительное лицо, определить психологическую сущность персонажа.

Придавая большое значение мелочам быта, писатель характеризует своих героев и через определенный круг вещей, которыми они окружены, через особенности ведения хозяйства и даже внешний вид дома, в котором они живут. Невозможно представить себе Коробочку без множества маленьких пестрядевых мешочков с монетами, Ноздрева – без музыки сломанной шарманки, постоянно сбивающейся с одной мелодии на другую; Плюшкина мы видим в темной захламленной конурке с жалким свечным огарком в руке, а Собакевича – в окружении мебели, имеющей странное сходство со своим медведеподобным хозяином.

Образы персонажей еще полнее раскрываются перед нами, когда мы слышим о них не только из уст Чичикова, но и самого автора. Не менее поразительна гоголевская способность вложить в уста тупых обывателей “разоблачительные” речи, когда они говорят друг о друге. Так с подачи Собакевича мы многое узнаем о власть имущих города: представитель палаты “только что масон, а так дурак, какого свет не производил”, губернатор -“первый разбойник в мире”, полицмейстер -“мошенник”. Однако в этих красноречивых характеристиках не только проявляются истинные черты чиновников, но и убогость, глупость самого говорящего. Ведь достаточно нескольких минут общения с Собакевичем, чтобы понять, что он считает себя гораздо выше других, находя в поношении окружающих особое удовольствие.

В отличие от помещиков, чьи портреты обрисованы очень детально, характеристики чиновников и дам города NN более обобщенны. Здесь объектом сатиры становятся уже не столько личности, сколько социальные пороки во всем их неприкрытом безобразии. Как меняется их отношение к людям, получившим более высокий чин или сколотившим капитал! И вместе с этим отношением меняются манера речи и поведения. Приспособленчество процветает в этом городе, как, впрочем, и в других городах России.

Герцен писал, что “смех – одно из самых сильных орудий против всего, что отжило и еще держится, бог знает на чем, важной развалиной, мешая расти свежей жизни и пугая слабых”.

Бесконечно велико значение гоголевского “смеха сквозь слезы”, поскольку он смеялся не над “кривым носом человека”, а над его “кривою душою”. Ирония Гоголя вызывает отвращение к порокам, воспитывает презрение к полицейско-бюрократическому режиму. Смеясь над гоголевскими персонажами, человек ощущает нравственное и моральное превосходство над ними, но в то же время он смеется и над собой, поскольку многие черты героев “Мертвых душ” типичны и актуальны и сегодня.



“Видимый миру смех и незримые, неведомые ему слезы” в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души”