“Я вам расскажу о времени и о себе” или несколько слов о Маяковском



“Для веселия планета наша

Мало оборудована.

Надо

Вырвать радость

У грядущих дней.

В этой жизни

Помереть нетрудно,

Сделать жизнь –

Значительно трудней”.

В. В. Маяковский

Я люблю Маяковского. Это самый мужской поэт.

Он поэт истинный. Много ли видано, чтоб о поэте писали стихи? А о нем написали, да еще женщины, да еще другой поэтической и политической веры – Ахматова и Цветаева. Только Блоку при жизни досталась еще такая честь.

Мне кажется, потому, что Александр Александрович и Владимир Владимирович



никогда не принимали никаких “поэтических” поз и всегда были беспощадно искренни. Хотя бы собратья по перу и проклинали и поносили их. Помните:

“Мне мил стихов российских жар.
Есть Маяковский, есть и кроме,
Но он – их главный штабс-маляр,
Поет о пробках в Моссельпроме”.

Задорный Есенин, по-моему, здесь неправ: Маяковский не пел о пробках, точнее, он пел не о пробках, а “о времени и о себе”, человеке своего времени, без исключений.

Смотрите: страна ищет новые пути, иные, чем те, по которым она шла до сих пор. Вместе со страной в исканиях и юный Владимир – сначала

в политике, потом в поэзии.

“Я, воспевающий машину и Англию,
Может быть, просто
В самом обыкновенном Евангелии
Тринадцатый апостол”.

Страна содрогается в муках Первой мировой войны, и Владимир Владимирович – солдат и автор поэтической “Войны и мира”. Еще танцует на поле битвы под Ковно “безносая Тальони” – смерть, а прозревший народ и прозревший поэт мечтают о прекращении всемирной бойни и братстве всех наций и государств.

Страна с восторгом встречает события Февраля 1917 года, и чувства народа выражает именно Маяковский:

“Тебе обывательское –
о будь ты проклята трижды! –
и мое поэтово –
о четырежды славься, благословенная!”

Февраль переходит в Октябрь, и как бы мы сейчас ни оценивали это время, оно было великим. Громадный народ огромной страны, как в прошлые века французы, искал для человечества новые исторические пути. Великое время требовало великих людей с великими чувствами и мыслями.

Страна принимает на себя обеты, как некогда апостолы новой веры. Сейчас многим странно читать или слушать, как молодые люди принимали на собраниях постановления: “Никаких браков и никакой любви до победы мировой революции”. Отрекались от нынешней личной радости ради завтрашнего счастья всех. Революция многими воспринималась как битва за завтрашнюю любовь. А пока

“и мне бы писать романсы на вас –
доходней оно и прелестней,
но я себя смирял, становясь
на горло собственной песне”.

Вот тогда и шли стихи о “пробках”, а на самом деле о том, “Как уберечься от холеры”, “О дряни”, “Приказы. .. по армии искусств”. Да, хотелось писать о любви, о “зверье”, а надо было о вшах и туберкулезе, иначе некому было бы говорить о любви. И получалось, что и “пробки” – тоже о любви, а две морковинки – драгоценный дар любви и в высшей мере поэтическое явление.

“…Если я чего написал,
если чего сказал –
тому виной – глаза-небеса,
любимой моей глаза”.

“…Я не люблю парижскую любовь…”

“…Ты посмотри, какая в мире тишь,
ночь обложила небо звездной данью,
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью”

Чем дальше уходит от нас первая треть XX века, тем меньше мы знаем и понимаем ее, а “история, как всегда, солжет” . Тогда мы обратимся к произведениям того времени, и станет ясно, что думали и что чувствовали люди.

“Пускай за гениями безутешною вдовой
плетется слава в похоронном марше.
Умри, мой стих, умри, как рядовой,
как безымянные на штурмах мерли наши”.

Все войны и труды эпохи прошли через Маяковского и выразились в нем самом и в его поэзии. Он мечтал о Лаборатории человеческих воскрешений и просил воскресить его в XXX веке: “свое дожить хочу!” Лаборатории пока нет, да и будет ли она?.. Очень возможно, что бессмертие – просто псевдоним человеческой памяти.

И я люблю Маяковского за “хорошее отношение к лошадям”, за то, что, брезгливый по природе, он выполнил свою долю работы по очищению человека, не требуя ни гонораров, ни славы.

“Я к вам приду…”

Мы ждем, дорогой Владим Владимыч, приходите.



“Я вам расскажу о времени и о себе” или несколько слов о Маяковском