Жизненный и творческий путь Александра Солженицына

Имя Александра Исаевича Солженицына, долгое время бывшее под запретом, теперь по праву заняло свое место в истории русской литературы советского периода.
Творчество Солженицына притягивает читателя правдивостью, болью за происходящее, прозорливостью. Писатель, историк, он все время предупреждает нас: не потеряйтесь в истории.
“Архипелаг ГУЛАГ” был издан в 1989 году. После этого события ни в русской, ни в мировой литературе не осталось произведений, которые представляли бы большую опасность для советского режима. Книга Солженицына

раскрывала сущность тоталитарного сталинского государства. Пелена лжи и самообмана, все еще застилавшая глаза многим нашим согражданам, спала.
“Архипелаг ГУЛАГ” – это и документальное свидетельство, и художественное произведение. Здесь запечатлен чудовищный, фантастический мартиролог жертв “строительства коммунизма” в России за годы советской власти.
Александр Исаевич родился в декабре 1918 года в г. Кисловодске. Отец происходил из крестьян, мать – дочь пастуха,
ставшего впоследствии зажиточным хуторянином. После средней школы Солженицын оканчивает в Ростове-на-Дону физико-математический факультет университета, одновременно поступает заочником в московский институт философии и литературы. Не окончив последних двух курсов, уходит на войну. С 1942 по 1945-й годы командует на фронте батареей, награжден орденами и медалями. В феврале 45-го в звании капитана арестован из-за подслеженной в переписке критики Сталина и осужден на восемь лет, из которых почти год провел на следствии и в пересылке, три – в тюремном НИИ и четыре самых трудных – на общих работах в политическом Особлаге.
Затем А. И. Солженицын жил в Казахстане в ссылке “навечно”, однако с февраля 1957 г. последовала реабилитация. Работал школьным учителем в Рязани. После появления в 1962 г. повести “Один день Ивана Денисовича” был принят в Союз писателей. Но следующие работы вынужден отдавать в “Самиздат” или печатать в зарубежье. В 1969-м Солженицын был исключен из Союза писателей, в 70-м удостоен Нобелевской премии по литературе.
В 1974 году в связи с выходом первого тома “Архипелага ГУЛАГ” Александр Исаевич был насильственно изгнан на Запад. Его посадили в самолет и переправили в Германию. До 1976 г. Солженицын жил в Цюрихе, затем перебрался в американский штат Вермонт, природою напоминающий среднюю полосу России.
В преддверии своего 60-летия Солженицын начал издавать собрание сочинений, к 1988 г. вышли в свет уже 18 томов. Сам писатель и утверждает, что наиболее влекущая его в литературе форма – “полифоническая с точными приметами времени и места действия”. Романом в полном смысле является “В круге первом”, “Архипелаг ГУЛАГ” согласно подзаголовку – это “опыт художественного исследования”, эпопея “Красное колесо” – “повествование в отмеренных сроках”. “Раковый корпус” – по авторской воле, повесть”, а “Один день Ивана Денисовича” – даже “рассказ”.
В течение 13 лет писатель работал над романом “В круге первом”. Сюжет состоит в том, что дипломат Володин звонит в американское посольство, чтобы сказать о том, что через три дня в Нью-Йорке будет украден секрет атомной бомбы. Подслушанный и записанный на пленку разговор, доставляют на “шарашку” – научно-исследовательское учреждение системы МГБ, в котором заключенные создают методику распознавания голосов. Смысл романа разъяснен зэком: “Шарашка – высший, лучший, первый круг ада”. Володин дает другое разъяснение, вычерчивая на земле круг: “Вот видишь круг? Это – отечество. Это – первый круг. А вот второй, он шире. Это – человечество. И первый круг не входит во второй. Тут заборы предрассудков. И выходит, что никакого человечества нет. А только отечества, отечества и разные у всех…”
“Один день Ивана Денисовича” задуман автором на общих работах в Экибастузском особом лагере. “Я таскал носилки с напарником и подумал, как нужно бы описать весь лагерный мир одним днем”. В повести “Раковый корпус” Солженицын выдвинул свою версию “возбуждения рака”: сталинизма, красного террора, репрессий.
“Скажут нам: что ж может литература против безжалостного натиска открытого насилия? А не забудем, что насилие не живет одно и не способно жить одно: оно непременно сплетено с ложью, – писал А. И. Солженицын. – А нужно сделать простой шаг: не участвовать во лжи. Пусть это приходит в мир и даже царит в мире, – но не через меня”.
Писателям же и художникам доступно большее: победить ложь! Солженицын и был таким писателем который победил ложь.
Человек в тоталитарном государстве
Закурим, друг. Под этот вой
Не спится что-то, не поется.
Сейчас февраль. А нам с тобой
И март ничем не улыбнется.
Лев Платонович Карсавин

Александр Исаевич Солженицын стал известен в 60-е годы, в период “хрущевской оттепели”. “Один день Ивана Денисовича” потряс читателей знанием о запретном – лагерной жизни при Сталине. Впервые открылся один из бесчисленных островков архипелага ГУЛАГ. За ним стояло само государство, беспощадная тоталитарная система, подавляющая человека.
Повесть посвящена сопротивлению живого – неживому, человека – лагерю. Солженицынский каторжный лагерь – это бездарная, опасная, жестокая машина, перемалывающая всех, кто в нее попадает. Лагерь создан ради убийства, нацелен на истребление в человеке главного – мыслей, совести, памяти.
Взять хотя бы Ивана Шухова “здешняя жизнь трепала от подъема до отбоя”. И вспоминать избу родную “меньше и меньше было ему поводов”. Так кто же кого: лагерь – человека? Или человек – лагерь? Многих лагерь победил, перемолол в пыль. Иван Денисович идет через подлые искушения лагеря. В этот бесконечный день разыгрывается драма сопротивления. Одни побеждают в ней: Иван Денисович, Кавгоранг, каторжник X-123, Алешка-баптист, Сенька Клевшин, помбригадира, сам бригадир Тюрин. Другие обречены на погибель – кинорежиссер Цезарь Маркович, “шакал” Фетюхов, десятник Дэр и другие.
Лагерный порядок беспощадно преследует все человеческое и насаждает нечеловеческое. Иван Денисович думает про себя: “Работа – она как палка, конца в ней два: для людей делаешь – качество дай, для дурака делаешь – дай показуху. А иначе б давно все подохли, дело известное”. Крепко запомнил Иван Шухов слова своего первого бригадира Куземина – старого лагерного волка, который сидел с 1943 года уже 12 лет. “Здесь, ребята, закон – тайга, но люди и здесь живут. В лагере вот кто погибает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется да кто к куму стучать ходит”. Такова суть лагерной философии. Погибает тот, кто падает духом, становится рабом больной или голодной плоти, не в силах укрепить себя изнутри и устоять перед искушением подбирать объедки или доносить на соседа.
Как же человеку жить и выжить? Лагерь – образ одновременно реальный и ирреальный, абсурдный. Это и обыденность, и символ, воплощение вечного зла и обычной низкой злобы, ненависти, лени, грязи, насилия, недомыслия, взятых на вооружение системой.
Человек воюет с лагерем, ибо тот отнимает свободу жить для себя, быть собою. “Не подставляться” лагерю нигде – в этом тактика сопротивления. Да и никогда зевать нельзя. Стараться надо, чтобы никакой надзиратель тебя в одиночку не видел, а в толпе только”, – такова тактика выживания. Вопреки унизительной системе номеров, люди упорно называют друг друга по именам, отчествам, фамилиям. Перед нами лица, а не винтики и не лагерная пыль, в которую хотела бы превратить система людей.
Отстаивать свободу в каторжном лагере – значит как можно меньше внутренне зависеть от его режима, от его разрушительного порядка, принадлежать себе. Не считая сна, лагерник живет для себя только утром – 10 минут за завтраком, да за обедом – 5 минут, да за ужином – 5 минут. Такова реальность. Поэтому Шухов даже ест “медленно, вдумчиво”. В этом тоже освобождение.
Главное в повести – спор о духовных ценностях. Алешка-баптист говорит, что молиться нужно “не о том, чтобы посылку прислали или чтоб лишняя порция баланды. Молиться надо о духовном, чтоб Господь с нашего сердца накипь злую снимал…” Финал повести парадоксален для восприятия: “Засыпал Иван Денисович, вполне удовлетворенный… Прошел день, ничем не омраченный, почти счастливый”. Если это один из “хороших” дней, то каковы же остальные?!
Александр Солженицын пробил брешь в “железном занавесе” и вскоре сам стал изгоем. Книги его были запрещены и изъяты из библиотек. Ко времени насильственного изгнания писателя уже были написаны “В круге первом”, “Раковый корпус”, “Архипелаг ГУЛАГ”. Это преследовалось всей мощью государственной карательной машины.
Время забвения прошло. Заслуга Солженицына в том, что он впервые рассказал о страшном бедствии, которое испытал наш многострадальный народ и сам автор. Солженицын приподнял завесу над темной ночью нашей истории периода сталинизма.



Жизненный и творческий путь Александра Солженицына