АФОРИСТИЧНОСТЬ ФРАЗ ИЗ РОМАНА И. С. ТУРГЕНЕВА “ОТЦЫ И ДЕТИ”

Известно, что половина стихотворных
строк “Горя от ума” А. С. ГрибоедовА стала
пословицами, как и предсказывал А. С. Пуш-
кин. О баснях И. А. Крылова нечего и гово-
рить. Но в русской литературе существует
еще один источник афоризмов – роман
И. С. Тургенева “Отцы и дети”. Может быть,
это не такой богатый источник, как произве-
дения ГрибоедовА и Крылова, может быть,
афористичность высказываний Базарова и
других героев романа не так широко вошла
в наш речевой обиход, но и жанр философ-
ского романа

Тургенева – это не жанр коме-
дии или басни. И все-таки афоризмы База-
рова известны. “Природа не храм, а мастер-
ская”. Авторская позиция, да и весь строй
романа отрицают эту базаровскую философ-
скую концепцию. Да и сам Базаров к концу
романа приходит к осознанию своей ошибки.
Но фраза осталась, а вторая половина ее (“че-
ловек в ней работник”) не раз выдавалась не-
которыми литературоведами чуть ли не за
аналог горьковского высказывания: “Чело-
/> век – это звучит гордо”. Хотя, разумеется,
эти девизы отнюдь не тождественны.
Хорошо, конечно, что другое высказыва-
ние Базарова – всем известные слова о “по-
рядочном химике” (“Порядочный химик в
двадцать раз полезнее всякого поэта”) – не
стало руководством к действию для более
поздних “деятелей прогресса”. Хотя ныне
забытая дискуссия о “физиках” и “лириках”
в пору научно-технической революции, лет
тридцать – сорок назад, проходила практи-
чески под этим же девизом.
Достаточно точно сформулировал Турге-
нев устами своего героя кредо физиологов
(И. Павлова и других). “Мы с тобой те же
лягушки”, – объяснял Базаров дворовым
мальчишкам физиологию человека. Злове-
щий смысл этой фразы, вложенный в нее
Тургеневым, раскрылся в первой половине
XX века, когда “Роковые яйца” и “Собачье
сердце” М. БулгаковА показали весь ужас
такого упрощенного подхода к природе и че-
ловеку.
Афоризмы Базарова о воспитании чело-
века, о психологии и сложной душевной
жизни, которую он в начале своего поприща
склонен был отрицать, тоже несут в себе пу-
гающе-пророческий смысл, неясный, конеч-
но, для героя, но предчувствуемый автором.
“Люди что деревья в лесу”… Отсюда один
шаг до знаменитого: “Лес рубят – щепки
летят”.
Если древний человек видел в дереве
дриаду, в ручье – наяду, то есть душу, то от
физиолога Базарова, не желавшего видеть
душу в самом человеке, один шаг до какого-
нибудь киборга. И вполне в духе этой логит
ки отношение Базарова к любви. У лягушек
разве есть любовь? А людей он уподоблял
лягушкам. Значит, нет таинственных отно-
шений между мужчиной и женщиной. В то-
талитарном государстве герой Тургенева
сделал бы карьеру Благодетеля из романа
Замятина. Личность отменяется, любовь отме-
няется. Свобода мысли тоже ни к чему. Сво-
бодно не мыслят уже ни женщины, ни муж-
чины. Впрочем, для себя Базаров оставляет
некоторую недосягаемую для других высоту.
Известно его высказывание: “Когда я встре-
чу человека, который не спасовал бы передо
мной, тогда я изменю свое мнение о самом се-
бе”. Значит, все окружающие лягушки, “твари
дрожащие”, а Базаров, оказывается, “право
имеет”, говоря словами другого “сверхчело-
века”, который уже не лягушек “расплас-
тал”, а человека убил. И для Раскольникова
человек тоже был лягушкой, “вошью”. Впро-
чем, некоторые интересные в анатомическом
отношении экземпляры таким сверхчелове-
кам очень нравятся.
“Этакое богатое тело! Хоть сейчас в ана-
томический театр” – так оценивает Базаров
прекрасный экземпляр “той же лягушки” –
Одинцову.
Герой Тургенева сообразил довольно по-
здно, что он “атом”, “математическая точка”.
Раньше он готов был отказаться даже от не-
ба (“Я гляжу в небо только тогда, когда хочу
чихнуть”), а теперь увидел, что “может быть,
всякий человек – загадка”. Последний афо-
ризм в жизни Базарова – его поэтичные
слова, обращенные к Одинцовой: “Дуньте на
умирающую лампаду, и пусть она погаснет”.
И слова эти сказал уже не тот Базаров, кото-
рый гордо провозглашал: “Рафаэль гроша
медного не стоит”. И не тот Базаров, который
рекомендовал или даже требовал “не гово-
рить красиво”. Страшное, гибельное ослеп-
ление, за которое Базаров поплатился жиз-
нью, которое он осознал (недаром последние
его слова – перифраз из “Гамлета” – “те-
перь темнота”), – удел тех, кто посягает на
загадку жизни, предсказанный автором ве-
ликого романа.
Но есть в романе герой, которому принад-
лежит ключевой афоризм. Он высказан Пав-
лом Петровичем: “Материализм, который вы
проповедуете, был уже не раз в ходу и все-
гда оказывался несостоятельным”. Об этом
и написан роман Тургенева. В романе пока-
зано, как потерпела крах “передовая” тео-
рия, выраженная в афоризмах, потому что
никакие умники и сверхчеловеки, никакие
Базаровы, самые “передовые и умные”,
не смогут понять “живую жизнь”, а тем паче
сформулировать ее сущность эффектными
и броскими словами.
Итак, средства выражения авторской по-
зиции в тургеневском романе многообразны.
Это и композиция произведения, и авторские
характеристики, и комментарии, и деталь
(зачастую символическая), и пейзаж. Моти-
вы и образы предшествующих произведений
(реминисценции из пушкинской поэзии, “Ге-
роя нашего времени” Лермонтова, баллад
Жуковского, даже греческой мифологии) со-
здают своеобразный литературный и мифо-
логический контекст романа, помогающий
выявить авторскую позицию. По-разному
можно интерпретировать такое, казалось бы,
точное, ясное, напоминающее формулу на-
звание.
И все-таки этот роман всегда останется
одним из самых загадочных произведений
мировой литературы наряду с “Горем от ума”
А. С. ГрибоедовА. В обеих этих книгах отра-
жены извечные противоречия человеческой
жизни – максимализм юности и житейская
умудренность, бескомпромиссность и умение
прощать, дерзание и философская созерца-
тельность… Что лучше? Ответ на этот во-
прос – в вечности, в спокойствии “равно-
душной природы”, в последних, примиряю-
щих строках романа “Отцы и дети”.