Сатира в творчестве Маяковского



Говоря о чертах, определяющих характер сатиры, М. Е. Салтыков — Щедрин писал: «Для того чтоб сатира была действительно сатирой и достигала своей цели, надобно, во-первых, чтобы она давала почувствовать читателю тот идеал, из которого отправляется творец ее и, во-вторых, чтоб она вполне ясно сознавала тот предмет, против которого направлено ее жало». Сатира Маяковского полностью удовлетворяет этим требованиям: в ней всегда ощущается тот общественный идеал, за который борется поэт, и четко определено то зло, против которого направлено ее острие.

Сатира Маяковского многообразна в жанровом отношении. От весьма своеобразного сатирического «гимна» в дореволюционной поэзии он пришел к веселой остроумной карикатуре с присущей ей тенденцией к сатирическому образу-маске, широкому использованию гиперболы в поэзии послереволюционной. В 20-е годы в стихах о загранице Маяковский обращается к жанру лиро-эпического, сюжетного стихотворения, в котором часто присутствует сатира. Много и настойчиво работает поэт и в жанре стихотворного сатирического фельетона. Этот жанр, наметившийся



в поэзии Маяков ского уже в начале 20-х годов, наибольшего развития достигает в последний период его творческого пути. К этому жанру можно отнести его сатирические стихотворения «О дряни» и «Прозаседавшиеся». Центральные темы сатирического творчества поэта — мещанство и бюрократизм. Если в стихотворении «О дряни» обличается мещанство, то в стихотворении «Прозаседавшиеся», написанном год спустя, впервые сатира направлена против бюрократизма. И хотя проблема «бюрократизма» впоследствии нашла отражение во многих произведениях Маяковского, стихотворение «Прозаседавшиеся » осталось одним из лучших образцов сатиры Маяковского на эту тему.

Особенность стихотворения «Прозаседавшиеся» в том, что в нем не выведен конкретный образ бюрократа, но зато есть обобщенная картина заседающих бюрократов. Сатирический эффект в стихотворении создается постепенно. В начале стихотворения мало что предвещает его сатирическое звучание:

Чуть ночь превратится в рассвет,
вижу каждый день я:
кто в глав,
кто в ком,
кто в полит,
кто в просвет
расходится народ в учрежденья.

А вот сатирическое звучание второй строфы уже не вызывает сомнения:

Обдают дождем дела бумажные,
чуть войдешь в здание:
отобрав с полсотни —
самые важные! —
служащие расходятся на заседание.

Для Маяковского бюрократизм всегда будет означать слепую власть бумажки, циркуляра, инструкции, которая употребляется в ущерб живому делу. Не случайно «В стихах о советском паспорте » поэт столь резко выразится о бюрократической бумажке. Образ «бумажного дождя», намеченный в «Прозаседавшихся», в этом отношении весьма примечателен и будет продолжен в целом ряде последующих произведений поэта. Однако в этом стихотворении этот образ не получает развития, ибо Маяковского здесь интересует другое — заседательский раж бюрократов. Неверно было бы полагать, что Маяковский берет под сатирический обстрел заседания вообще. Речь идет о бюрократических заседаниях, которые в полном соответствии с сущностью бюрократизма живое дело подменяют разговорами, решениями, резолюциями, да и сама тематика этих заседаний, собраний, совещаний надуманная. На протяжении всего стихотворения поэт подчеркивает явно бюрократический, архиформальный характер проводимых заседаний:

Товарищ Иван Ваныч ушли заседать —
объединение Тео и Гукона…
…Заседают:
покупка склянки чернил
Губкооперативом…

Проситель, обивающий пороги этого учреждения «со времени она», чтобы взять аудиенцию у одного из его работников, никак не может его застать на месте, ибо неуловимый Иван Ваныч постоянно на каких-то заседаниях. Маяковскому самому пришлось столкнуться с бюрократической волокитой, когда он попытался опубликовать в Госиздате пьесу «Мистерия-буфф». В своих заявлениях в комиссии, в отделы, в некоторых письмах того времени Маяковский рассказывает, как ему пришлось столкнуться с «бюрократизмом в чистом виде», с «бюрократизмом, смешанным с издевательством», он пишет о том, что «обивал пороги головы». Конечно, в «Прозаседавшихся» эти биографические факты предельно обобщены, но их нельзя не учитывать.

Четыре раза за день взбирается несчастный проситель на «верхний этаж семиэтажного дома», но так и не может застать Ивана Ваныча. Каждый раз он слышит один и то же ответ: «Заседают». Но главное не в том, что Иван Ваныч заседает, а в том, на каких заседаниях он проводит свое служебное время, так как именно в этом выявляется бюрократическая сущность «прозаседавшихся». Уже после первой попытки встретиться с Иваном Ванычем проситель слышит, что Иван Ваныч «ушли заседать» на «объединение Тео и Гукона». Только в мозгу отъявленного бюрократа могла родиться мысль объединить столь различные по своему характеру учреждения, какими является Театральный отдел Главполитпросвета и Главное управление коннозаводства при Наркомземе. И Маяковский, опираясь на реальный факт, идет дальше, заставляя бюрократов вообще ставить вопрос об объединении этих несовместимых учреждений и тем самым добиваясь остросатирического эффекта.

В четвертый раз, уже «на ночь глядя», приходит проситель в учреждение и узнает, что таинственный Иван Ваныч на этот раз «на заседании а-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома». В этой абракадабре — высмеивание любви к сложным аббревиатурам, характерной для двадцатых годов.
В конце концов «взъяренный» посетитель, «дикие проклятья дорогой изрыгая», врывается, доведенный до белого каления, на заседание и видит «страшную картину» — сидящие половинки людей, ибо «поневоле приходится раздвояться. До пояса здесь, а остальное там». Фантастическая картина заседания бюрократов, где сидят «людей половины», — это, конечно, тот же гротеск, построенный на буквальном понимании выражения «разделиться пополам», «раздвоиться». Как ни фантастична нарисованная поэтом картина, она лишь подчеркивает реальность — заседательскую суетню бюрократов. Сатирический эффект усиливается еще и тем, что «взъяренному «, метущемуся от «страшной картины» герою противостоит «спокойнейший голосок» секретаря:

Они на двух заседаниях сразу.
В день
заседаний на двадцать
надо поспеть нам.
Поневоле приходится раздвояться…

В заключительной строфе подводится итог всего стихотворения. «О, хотя бы еще одно заседание относительно искоренения всех заседаний» — эти строки приобрели поистине всенародную известность, они применимы ко всякого рода бюрократическим заседаниям. Прочно вошел в русскую разговорную речь и неологизм Маяковского «прозаседавшиеся».


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)

Сатира в творчестве Маяковского