“Я научила женщин говорить…” (по поэзии А. Ахматовой) (1)

“Быть поэтом женщине – нелепость”, – утверждает герой одного из стихотворений А. Ахматовой. Действительно, большинство женщин, пишущих стихи, прочно занимали место на периферии: Каролина Павлова, Юлия Жадовская, Евдокия Растопчина… Те, кого не постигла такая судьба, воспринимались как исключения, подтверждающие правило. Ахматова же сказала о себе не без иронии, но с глубоким основанием. “Я научила женщин говорить”. И действительно, после Ахматовой женская душа обрела новые возможности самовыражения.
Прежде всего, Ахматова

научила женщин говорить о любви – искренне, напряженно, трагедийно. В ее лирике отразились все перипетии этого сложного чувства – ожидание встречи, разлука, измена, переживание разрыва и глубокая тоска:
Эта встреча никем не воспета,
И без песен печаль улеглась.
Наступило прохладное лето,
Словно новая жизнь началась.
Черную и прочную разлуку
Я несу с тобою наравне.
Что ж ты плачешь? Дай мне лучше руку,
Обещай опять прийти во сне.
И через годы об этом чувстве,
о глубоких изменениях, порождаемых этим чувством в душе, с той же энергией, с той же открытостью напишет, например, поэтесса Марина Петровых:
Назначь мне свиданье
на этом свете.
Назначь мне свиданье
в двадцатом столетии.
Мне трудно дышать без твоей любви.
Вспомни меня, оглянись, позови!
Но Ахматова говорила не только о муке любви, но и о том чувстве просветления и свободы, которое несет преодоление этой муки. Ахматова утверждает необходимость страдания для роста человеческой души. И после Ахматовой об этом писали многие поэтессы, принимая боль и страдание ради нового знания о себе и о мире. Например, Юнна Мориц пишет:
Уж точно – не будет больней,
Хоть вешай, хоть ставь на костры,
Хоть вкладывай тысячи дней
Во все мои раны персты…
Так в мыслях зайдем далеко,
И так высоко вознесемся,
Что все прояснится легко.
Та же мысль звучит в стихах Бэллы Ахмадулиной:
О боль! Ты – мудрость. Суть решений
Перед тобою так мелка!
И осеняет темный гений
Глаз захворавшего зверька.
Да, всех простить – вот облегченье!
О, всех простить, всем передать,
О нежную, как облученье,
Испить всем телом благодать.
И самое главное, о чем “научила женщин говорить” ахматовская поэзия – о жизни всех людей, о тех страданиях, которые выпадают на их долю. “Я – голос ваш, жар вашего дыханья”, – писала Ахматова в одном из своих стихотворений. С этих позиций совиновности и сопричастности была написана ахматовская поэма “Реквием”, в которой воссоздан весь ужас, вся безвыходность, пережитые “в страшные годы ежовщины”:
Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных марусь.
“Реквием” был насильственно извлечен из литературного процесса, но это не значит, что он не был прочитан. Говорить правду в лицо палачам, выражать трагедию поколения в те времена, когда все делают вид, что все благополучно, – этому учились русские поэтессы у Ахматовой. Например, современная поэтесса Наталья Рожкова пишет:
Нам стекла под ноги бросали,
Но мы продолжали идти,
Тогда нас живьем закопали,
Чтоб мы не сумели ползти.
Когда на двадцатое лето
Бульдозер поля распахал,
Теперь уж не нам, а скелетам
Никто кулаков не разжал.
Итак, Ахматова могла сказать о себе с полным правом: “я научила женщин говорить”. Без ее произведений вряд ли была бы возможна современная поэзия.



“Я научила женщин говорить…” (по поэзии А. Ахматовой) (1)