“НОВАЯ” ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ В ПОВЕСТИ “КОТЛОВАН”

Платонов родился в 1891 году в семье железнодорожного слеса­ря. Закончил церковно-приходскую школу. Литературный талант обнаружился в раннем возрасте.

Работать начал в газете “Железный путь” в Воронеже. Затем переехал в Москву, где познакомился с Горьким. При первой встре­че Горький назвал его литератором.

Платонов первым в русской литературе обратился к проблеме коллективизации.

Повесть “Котлован” едва ли не самое значительное произведе­ние в его творчестве. В этой повести поднимается одна из важней­ших проблем русской

литературы XX века – проблема приобще­ния к новой жизни. Эта проблема не просто сложна, она драматич­на и, пожалуй, трагична.

Одним из основных героев является Вощев. Он попадает в бри­гаду, которая должна вырыть котлован. Раньше Вощев работал на заводе, но был уволен оттуда за то, что задумался над “планом об­щей жизни”.

Вощев – это народный мыслитель. Платонов использует газет­ные штампы, ведь Вощев, видимо, не читал ничего, кроме газет и лозунгов, но с помощью этой довольно

бедной лексики передаются глубокие идеи и яркие образы. Вощев тоскует из-за того, что никто не может объяснить ему, в чем заключается смысл жизни. Однако Вощев вскоре получает ответ на этот вопрос: рабочие-землекопы объясняют ему, что смысл жизни заключается в работе на благо бу­дущих поколений. Чиклин, Сафронов и другие рабочие живут в ужасных условиях, работают до тех пор, пока есть силы; они “жи­вут впрок”, “заготовляя” свою жизнь для грядущего благоденст­вия. Они негативно относятся к размышлениям Вощева, ведь, по их мнению, мыслительная, умственная деятельность является от­дыхом, а не работой; думать про себя, внутри себя – это то же са­мое, что и “любить себя”.

Сафронов – олицетворение эпохи обезличенности, когда каж­дый человек вне коллектива воспринимается как “сволочь” и потенциальный преступник.

Сафронов действует не рассуждая, потому что истина лежит вне его, задана как “линия” и “направление”, внедрена как вера, чуж­дая сомнений и не нуждающаяся в доказательствах. Требуется только беспрекословное подчинение нижестоящего вышестояще­му – и так до самых низов, до масс.

Для Вощева такого рода механический процесс невозможен.

Каждое его действие должно быть одухотворено, иначе оно напоми­нает действие всякого мертвого механизма.

Вощев и Сафронов – своеобразные полюса жизни: осмысленной и по команде. Эти “полюса” притягивают – каждый к себе – дру­гих героев повести.

Инженер Прушевский, подобно Вощеву, думает прежде всего не о возведении дома, а о душевном состоянии человека. Прушевский чувствует тоску из-за того, что его существование кажется ему бес­смысленным; он живет воспоминанием о любимой женщине и не находит себе места в настоящем, в нынешней жизни. Единствен­ный способ для Прушевского преодолеть тоску – прийти к рабо­чим, приобщиться к их коллективу, заняться полезным делом.

Для Прушевского, как и для Вощева, приобщение к новой жиз­ни нужно, чтобы избавиться от собственных проблем.

Маленькая девочка Настя – символ идеи “светлого будущего”. То, что они видят реального ребенка, ради которого стоит “жить впрок”, вдохновляет и заставляет их работать все больше и боль­ше. Но образ Насти – это образ – символ коммунизма. С появле­нием Насти рытье котлована вроде бы обретает какую-то опреде­ленность и осмысленность. Настя – первый житель дома-мечты, еще не построенного дома-символа.

Платонов подчеркивает, что рыть котлован можно только кол­лективно, всем вместе, у рабочих-землекопов нет личной жизни, нет возможности проявиться их индивидуальности, ведь все они живут только ради воплощения одной идеи. Они живут по указани­ям партии. Рабочие являются материалом для воплощения целей партии.

Котлован стал не фундаментом для построения “светлого буду­щего”, а могилой, где закопаны детство, человечность, счастье.



“НОВАЯ” ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ В ПОВЕСТИ “КОТЛОВАН”