“Покаянная лирика” Н. А. Некрасова



В поэзии Некрасова 60-70-х гг. XIX в. важное место занимает так называемая “покаянная лирика”. Для этого были веские причины. Так, в 1866 г., надеясь предотвратить закрытие журнала “Современник”, Некрасов решился на отчаянный шаг: он прочел приветственные стихи одному из самых страшных реакционеров того времени – графу Муравьеву, которого прозвали “вешателем” , “Современник” все равно спасти не удалось, а Некрасов всю жизнь мучался сознанием допущенной им трагической ошибки.

Однако покаянные мотивы в поэзии Некрасова



не могут быть сведены только к одному какому-нибудь конкретному случаю. Еще в 1862 г. он написал потрясающее по исповедальной искренности стихотворение “Рыцарь на час”, которое Достоевский назвал шедевром и при чтении которого плакал Глеб Успенский. Именно здесь едва ли не впервые и прозвучали у Некрасова те покаянные настроения, которые были так характерны для русской интеллигенции. Поэт взывает к памяти матери, умоляя ее помочь ему уйти в “стан погибающих За великое дело любви”.

Но наиболее ярко покаянные мотивы выражены в ряде некрасовских произведений, созданных во второй половине

60-х гг.: “Ликует враг…”, “Зачем меня на части рвете…”, “Умру я скоро…”. В них содержится поразительная по внутренней силе лирическая исповедь с характерной для нее предельной искренностью, когда поэт подвергает себя беспощадному самоанализу, с мучительной откровенностью кается в своих ошибках, но решительно отвергает обвинения в продажности. Процитируем отрывок из стихотворения “Умру я скоро…”:

За то, что я остался одиноким,
Что я ни в ком опоры не имел,
Что я, друзей теряя с каждым годом,
Встречал врагов все больше на пути –
За каплю крови, общую с народом,
Прости меня, о родина! Прости!..

В цикле “покаянной лирики” настроения раскаяния, даже стыда, тесно переплетаются с чувством боли при мысли о страданиях народа, изумляющего бесконечным терпением. Доминирующим становится не просто ощущение вины, но и осознание ответственности и долга перед народом и родиной.

Многое соединилось, “сопряглось” в лирике Некрасова последнего периода: исповедальный пафос поэта-интеллигента и народное мироощущение, пейзажные зарисовки и психологически точная передача любовного чувства, мучительные размышления над судьбами родной страны и способность глубокого проникновения во внутренний мир женщины-крестьянки.

Порою горькие мысли посещали Некрасова: “Я настолько же чуждым народу Умираю, как жить начинал…” Но вот самые последние стихи, которые, по свидетельству сестры поэта А. А. Буткевич, он написал :

О, Муза! я у двери гроба!
Пускай я много виноват,
Пусть увеличит во сто крат
Мои вины людская злоба –
Не плачь! завиден жребий наш,
Не надругаются над нами:
Меж мной и честными сердцами
Порваться долго ты не дашь
Живому, кровному союзу!
Не русский – взглянет без любви
На эту бледную, в крови,
Кнутом иссеченную Музу…

К. И. Чуковский, который был выдающимся исследователем жизни и творчества Некрасова, вскоре после гражданской войны распространил анкету о своем любимом поэте. Там, среди прочих, был и такой вопрос: “Какие стихотворения Некрасова вы считаете лучшими?”

Анна Ахматова написала: “Влас”, “Внимая ужасам войны”, “Орина, мать солдатская”. Александр Блок: “Еду ли ночью по улице темной…”, “Умолкни, Муза…”, “Рыцарь на час”, “Внимая ужасам войны” и многие другие.



“Покаянная лирика” Н. А. Некрасова