Движение литературы последней трети XIX в



В русской жизни и в русской литературе последних десятилетий XIX в. происходят резкие и знаменательные перемены. Ушла в прошлое эпоха крепостного права. И хотя остатки крепостничества все еще ощущались и в экономике, и в политике, и в общественном сознании, однако чем дальше, тем все яснее становилось, что возврата к прошлому уже нет. Россия вступила на путь капиталистического развития. Прогресс? Возможно. Но оставался один главный вопрос, четко сформулированный Некрасовым:

Я видел красный день: в России нет раба!
И слезы сладкие я пролил в умиленье…
«Довольно ликовать в наивном увлеченье, —
Шепнула муза мне. — Пора идти вперед:
Народ освобожден, но счастлив ли народ?..»

Вот та кардинальная проблема, которая оставалась в центре всеобщего внимания, многое определяя в развитии литературы.

Есть своя закономерность в том, например, что в 70-е гг. XIX в. почти одновременно создавались главнейшие части эпопеи Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» и роман Л. Толстого «Анна Каренина». Казалось бы, что может быть общего между этими произведениями? А между



тем их все же объединяет мысль о народе-труженике и народе-судье; с высоты его социального опыта и нравственных представлений суровой проверке и оценке подвергаются все явления русской пореформенной действительности, не исключая вопросов брака, семьи, морали. Эти же тенденции проявлялись в творчестве Гл. Успенского, Н. С. Лескова и др. И Достоевский, прямо полемизировавший с представителями революционного движения, также страстно желал обновления русской жизни. Мысль о народе и для него была решающей, хотя его понимание сути народного характера во многом отличалось от взглядов такого, например, писателя, как Салтыков-Щедрин.



Движение литературы последней трети XIX в